Знамение долин

— У тебя действительно нет никаких проблем, — констатирует он пораженно. — Теперь подумываю скинуть тебя отсюда, чтобы ты пару недель помучилась с переломами.

— Как мелочно с твоей стороны, — из соображений безопасности двигаюсь чуть дальше от него. — На прошлой неделе в меня стреляли, и я уже отслужила насильно в организации, в которой не была заинтересована. Не говоря уже о том, что в отличие от вас, — показываю пальцем на них обоих, — я не могу манипулировать материей и чувствовать иро. Это уравнивает наши страдания?

— Едва ли, — морщится Лоркан.

— Попробуй снова, — поддерживает его Ксандер, и они бьются кулаками.

— Поплачьте мне еще тут, все ваши проблемы от того, что вы родились в семье лордов. Судьба, о которой многие вообще-то мечтают.

— Дай нам адреса всех, кто об этом мечтает, — говорит Ксандер тоном создания, давно познавшего эту жизнь, — мы лично с ними свяжемся и передадим свои титулы.

— Положение в обществе не дало нам ничего хорошего. Причем чем выше положение, тем трагичнее последствия, — замечает Лоркан.

Мы без объяснений понимаем кого он имеет в виду. Недостающие части нашей группы, места, которые навсегда останутся пустые. Кеари мертва. Кайден настолько недостижим для нас, что с ним было бы проще встретиться, будь он мертв.

Поднимаю с пола оставшиеся бутылки вина, быстро их открываю и передаю одну Лоркану.

— За жизнь без проблем, — предлагаю тост и вытягиваю вперед руку. — И без смертей.

— За свободу выбора, — добавляет Лоркан, касаясь моего вина своим.

— За безопасность, — говорит Ксандер после минуты размышлений.

— Без сомнений, — соглашаюсь с ней.

Ночь наполняется нашим дружным смехом.

Глава 3

Небо над Конгайлем рассекает двухсот пятидесяти метровый локлит, полувоенный самолет с вместимостью сто созданий без учета экипажа. На борту предусмотрена отдельная каюта для каждого, обеденный зал и общая комната. Условия поскромнее тех, к которым привыкли лорды кантонов, но это лучшее на что можно рассчитывать на высоте семнадцати километров над уровнем моря.

Из-за бессонной ночи я проспала большую часть четырехчасового полета до Мазрина, столицы вилайета Абийду и всего Даштара. К счастью я проснулась как раз вовремя, чтобы увидеть Инкос-хунуд, древнюю стену на границе между Конгайлем и Даштаром. Протяженностью в несколько тысяч километров, она поднимается на восемь километров из Ахмарского моря на западе и упирается в горы Шода на востоке.