Квартет Демиургов

Впервые говорю это вслух, можешь посчитать слабиной: я устал тянуть непосильную ношу в одиночку. Осуждай, если хочешь.

— Вот как, — Второй убрал устройство и тяжко вздохнул. — С другой стороны, это многое объясняет в твоём поведении. К тому же, — учёный приблизил арахнидскую голову к уху ангела. — Я считаю, что номера с третьего по седьмой в нашей организации — совсем обленились и зачахли без достойного отпора. Мы уже столетиями сражаемся со слабаками, никакого интереса и прогрессии. Седьмой тому живое доказательство.

Учёный развернулся к выходу и медленно зашагал прочь.

— Спасибо, что выслушал меня, Первый.

Арахнид покинул кабинет, дверь закрылась, а Первый так и остался сверлить взглядом то место, где сейчас стоял учёный. На его лице кипела холодная ярость: зрачки сузились до предела, вены на лице набухли, кулаки сами сжались:

— Предатель, значит...

Глава 26: Молодое пламя

Пути четырёх видов временно разошлись. Большая часть пушистиков кворри остались в каньоне, в то время как их братья и сёстры во главе с вождём строили вышку связи.

— Доброго вечера.

Поприветствовал Хорн своих соплеменников, которые пришли к морю освежиться после тяжёлой работы. Кворри застали своего вождя в весьма странном положении: он выполнял стойку на передних лапках, задействовав всего по два пальца из четырёх на каждой руке. И это после тяжёлой работы на протяжении всего дня.

— И вам доброго вечера, Вождь... — смутились девушки-подростки кворри.

— А что вы такое делаете? — заинтересовались парни-кворри.

Хоть было крайне сложно, но Хорн ответил:

— Я превосхожу свои лимиты смертного тела.

Молодые кворри восхищённо переглянулись, не в силах скрывать уважение к своему вождю.

— А для чего? — спросил кто-то из кворри.

— Готовлюсь, — натужно отозвался вождь.

— К чему, Великий Вождь?

Предводитель кворри сдался и встал на ноги. Хорн посмотрел на подрастающее поколение немного грустным взглядом: в нём читалась скорбь. Но не потому, что с молодыми кворри было что-то не так, или они разочаровали вождя, нет. Причина крылась в том, что Хорн понимал: этому поколению страшно не повезло родиться именно сейчас — в разгар войны с чужаками.