Андервуд. Том 3

Изо рта тут же пошёл пар. Не останавливаясь, Хьюз устремился к выходу, подёргал ручку — заперто. Ударил плечом — никакого результата.

— Срань! — выругался он.

Текущие габариты не позволяли ему снести эту преграду — придётся немного передохнуть, любое промедление смерти подобно. Сенсей ждать не будет. Его горящий синим светом меч так и жаждал покромсать бывшего ученика на куски.

Ганс застонал и схватился за голову.

— Успокойся, успокойся, — говорил он себе.

Закрыв глаза, парень присел на корточки и нервно провёл рукой по лысине.

— Ты справишься. Тебе никто не нужен. Ты сильный.

Он выпрямился и присмотрелся к висящим тушам.

— Что за хренотень? — спина покрылась гусиной кожей, а глаза расширились.

На крюках, вдетых за позвоночник, висели замороженные люди. Маленькие, большие, толстые и худые. На одном даже болтались двое: сплетённые и проткнутые насквозь через спину близнецы. Хитроумный полукруглый багор скреплял их тела воедино. На лицах застыло выражение ужаса.

Ганс подошёл к ним и костяшкой пальца постучал в открытый замороженный глаз.

Навык откатился. Ганс тут же покинул морозильную камеру и попал в длинный коридор с кучей комнат по бокам. Заглядывать туда он не стал — хватит на сегодня для психики. Похоже, это особое хранилище вормлинговой мафии. До него, конечно, доходили слухи, что другие расы любят полакомиться человечинкой, но как-то не особо верилось.

Ведь у его семьи были контакты и с вормлингами, и с Крайними — вполне себе уважаемые и самые обыкновенные граждане Андервуда. У одного из них Хьюзы часто брали в аренду варанов. В детстве Гансу добродушный червеголовый даже позволял кататься на детёныше ящера. И чтобы тот ел подобную дрянь... Увольте.

— Стой, что ты тут забыл, человек? — соседняя комната открылась, и оттуда выскочил с коротким мечом охранник, в руке у него чуть блестел зелёный камешек.

— Мне тут сказали у вас сегодня скидки на фарш.

Тяжёлый удар меча не стал ждать ответа, но на удивление боец парировал многокилограммовый Ноксил, а не принял на прямой блок, как это делали остальные противники.

— Ха, — оскалился он, — занятная игрушка, заберу её себе, — и встал в профессиональную стойку. Этот противник был силён и, скорее всего, прошёл суровую школу жизни, победил много врагов и, возможно, не раз рисковал своей шеей за пределами Андервуда, с таким придётся долго провозиться.