Андервуд. Том 3

Момент, когда он увидит дочь, не за горами и если на равнинах Спокойствия найдётся хотя бы маленькая подсказка или ещё одна сильная душа, то это ещё на шаг приблизит его к цели.

* * *

Адам откинулся в знакомом кожаном кресле и закрыл от удовольствия глаза. Сколько лет он заходил в этот кабинет и мечтал вот так наслаждаться привилегированным положением. Заслуженным! Вся соль была именно в этом.

Он не хотел, чтобы отец сразу отдал ему злачную должность — так неинтересно. С малых лет ровесники попрекали его высоким положением семьи Кайзер.

Сам. Он всё сделает сам — так он всегда говорил, одёргивая руку от услужливого слуги. Младший Кайзер не хотел становиться холёным беспомощным аристократом, не способным одеться без чужой помощи. Поэтому с ранних лет он пошёл в армию. Здесь была другая система рангов и неважно насколько знатная семья — приказ есть приказ.

Нет, конечно, были попытки выбить ему повышение, но он сразу предупредил, что покинет род. Пусть и ценой позора. Угрозы подействовали и отпрыска Кайзеров оставили в покое. Надо ли говорить, что с тех пор ему пришлось туго? Ведь служба в Красных плащах — та ещё грязь, но без сильных магов город давно бы погряз в преступности и беспорядках.

Вормлинги, крысолюды, Крайние — все эти человеческие уродцы спали и видели, чтобы продвинуть своё кровожадное лобби в Совет и в каждый существующий государственный аппарат.

Людей давно перестали уважать и боятся. Чего только стоило восстание мутантов тридцать лет назад. Сейчас эти отбросы молчали в тряпочку, но прижать себя не давали. Совету нравились щедрые откупные. Бабло совсем расплавило им мозги — неужели они не видят, что эта секта с плаксивым названием богатеет как на дрожжах. Крайние, мать его. Назвались бы ещё Сиротками, тьфу.

«Ну вот, от хорошего настроения и следа не осталось», — вздохнул новый командир Южного штаба и попросил секретаря пригласить лучшего на данный момент Красного плаща. После Адама, естественно. Раз уж он получил повышение, то теперь ему нужен собственный адъютант.

В кабинет постучались, и вошёл подтянутый мускулистый мужчина лет сорока. Это был опытный боец, незаслуженно обделённый вниманием. Его-то карьерное рвение и собирался использовать Кайзер.