Андервуд. Том 3

Защитные артефакты сдерживали как магические атаки, так и попытки прорубить комбез мечом. В ход пошла грубая сила.

Ник увернулся от колющего удара и пробил кастетом джеб, что называется, в створ. Металл ударил о металл, и в шлеме образовалась вмятина. Скорее всего, сражающийся получил сотрясение, но Жнец сюда пришёл не диагнозы ставить, а делать дальнейшее лечение бессмысленным.

Поэтому когда раненого попытались прикрыть магией, он только ухмыльнулся и закончил дело хлёстким тычком в солнечное сплетение. Тело рухнуло вниз, ну а дальше молодчики Ганса разобрали на запчасти остальных.

— Куро, займись глазами, — крикнул со своего места лысый, он сидел, прислонившись к стене. — Привет, Ник, горячий вышел денёк, да? — он говорил как пациент после наркоза, заплетающимся языком и еле держал глаза открытыми, они то и дело закатывалась, но парень тряс головой и улыбался.

— Бери, — Ник достал запасы емировых камней, сверху юркнула тень, и две трофейных сумки упали прямо возле Хьюза.

— П-принц, такая лапочка, — счастливо произнёс Ганс, в его руки стремительно впитывалась магическая энергия.

Ник заметил, что алхимик-вормлинг ходит от шлема к шлему и открывает «забрало». В морщинистых коричневых руках мелькала склянка с кислотой — парень сжигал глаза поверженным противникам.

— Это чтобы тебя не узнали, — окрепшим голосом сказал Ганс, проследив за направлением его взгляда. — Я-то с парнями уже всё — персоны нон-грата. Тебе ни к чему лезть в это дерьмо, друг.

— Понятно, — Ник вытаскивал один за другим камешки и отдавал Хьюзу.

— На, лицо прикрой, — аристо протянул ему чёрную бандану и пока Жнец повязывал её, дворянин смог встать. — Отлично. Голова немного кружится, но в целом пойдёт.

Парня тут же взяли под руки Сельвиус и Фарадж, мастера душ и клинка. Оба люди. Один из семьи купцов, а другой потомственный ремесленник. В мирное время они постоянно соперничали друг с другом и цапались, кто сильней, но сейчас работали сообща.

— Всё, уходим, — скомандовал Ганс и они на секунду остановились в переулке.

— Спасибо, — протянул он руку. — Я этого не забуду.

— Куда вы теперь? — поинтересовался Ник.

Ганс сплюнул красной слюной.

— Сначала к Чаче, а там посмотрим.

Звучало логично. Крайние всегда стояли особняком от линии партии и не считались ни с кем. Это не понты или какая-то особая позиция, скорее выработанная за сотни лет стратегия поведения. Они опасались иметь дело с чистокровными людьми из Совета и, надо признать, не зря.

— Хорошо, тогда свяжемся через него.