Джунгли Вечного Сумрака

Да, чего скромничать?! Конечно, это я такой крутой!

– Ааа! – вопит теперь уже одноглазый полуобезьяний карлик.

Двое его сородичей не обращают на это внимания. Отталкивают орущего, чтобы не мешал, и бегут на нас.

Следующим на своего противника спешит грозный Ктулху. Спешит потому, что я его тоже бросаю. На этот раз рукой.

Первый из двойки обезьянолюдов радуется моему броску.

– Жрать квакша! – радостно кричит он.

А через мгновение вопит не очень радостно:

– Больно, квакша! Больно!

Чем меня немного радует, так как эти коротышки, оказывается, знают не только слово «жрать».

Обезьянолюд трясет рукой, которой сжимает копье. В нее, прямо в кулак, вцепился треугольной пастью жабы-паука Ктулху. А щупальцами обвил руку так, что хрен отдерешь.

В третьего уже летит стрела. И пролетает мимо, так как тот убирает свою голову с ее траектории.

А чего они от моих питомцев не уворачивались? Рады были, что добыча, она же «жрать», сама в пасть и руки летит?

После первого же промаха понимаю, что взять в руки лук было плохой затеей.

Поэтому в полет стрелу больше не посылаю. А посылаю трофейное копье от первого встреченного нами обезьянолюда. Мой противник умудряется дернуть древком своего и отбить мое оружие в сторону.

Умелый, блин, нашелся! Ну, тогда попробуй отбить это!

Вслед за копьем, размахнувшись двумя руками, кидаю двухлезвийную секиру вождя гоблинов.

Обезьянолюд оказывается уже довольно близко, потому ему ничего не остается, как и это оружие попытаться отбить древком.

Брошенная секира плевать хочет на выставленный блок. Она, зацепившись за древко вражеского оружия, закручивается и попадает обухом в грудь обезьянолюда. Или не обухом. В общем, тем местом, где полотно расходится на два лезвия. И, жаль, что попадаю не самим лезвием.

Сильный удар отталкивает врага назад. Прямо на вопящего собрата, что трясет рукой с копьем, к которой прилип Ктулху, второй рукой стараясь его отодрать.

Ну, а дальше по моему противнику прилетает новый удар. Это я использую свою «короночку». Держась за ремни, взмахиваю каменной бутылью. Описав широкую дугу, ее тяжелое и крепкое донышко по нисходящей траектории опускается точно на лоб обезьнолюда.

Глухой стук, и глаза противника закатываются. Но он не подыхает. Приходится это исправлять менее энергозатратным действием.