Восход. Солнцев. Книга VIII

— Давай найдем гостиницу и заселимся.

— Я не планировал долго оставаться, — пожал плечами.

— Поверь, так будет лучше, — настояла девушка. — Быстро найти людей и товар не получится, да и забрать его без крови. Это же твои люди погибли? — посмотрела она мне в глаза.

— Да! Я их отправил, только со временем беда вышла.

— Не нужно торопиться, тут живут немного по другим правилам. И действовать будем соответственно.

Мы отправились дальше. Злость, вспыхнувшую в душе, уже подавил. Прошли рынок, но не такой, как до этого.

Покупатели внимательно осматривали «товар». Один мужик проверял девственность у девушки, а другой щупал мышцы у парня. Судя по ставкам, которые здесь звучали, шла серьезная битва за одну из рабынь.

Остановился. Сердце выдало сильный удар, а потом его повторила железа. Схватив Катю, нырнул в толпу, расталкивал людей, пока не добрался до маленькой площадки, где раком стояла девушка.

На руках магические веревки, а на шее — рабский ошейник.

— Молодая, красивая магиня, которая незаконно проникла в наш город. Только посмотри на ее упругие груди, они словно влитые. Да и ниже все просто замечательно. Обладает редким даром магии света. И самое уникальное — ее глаза, — тростью указывал на разные части тела Карины продавец. — Такую служанку можно использовать по-разному.

— Сто! — крикнул один из толпы.

— Сто двадцать. Будет у меня служить.

— Держи карман шире, — повторил первый.

— Борис? — дернула меня Катя.

— Это мой человек, — сквозь зубы ответил ей.

— Если ты хочешь…

— Не если! — перебил девушку. — Я сейчас устрою тут такое представление…

— Купи ее, — добавила Славецкая.

Вся сущность причала, чтобы напал и перебил тварей. Вот только мое умение подсказало, что тут сотня вооруженных людей, это помимо магов и владеющих. Еще артефакты.

Устроив потасовку, спасу Карину. А остальные?.. Залез в свой артефакт.

— Двести тысяч! — объявил я.

На меня перевели взгляды все, даже продавец.

— А вы кто, молодой человек? Ваш род? Я вас не узнаю.

— Я… — начал отвечать.

— Он со мной! — перебила Катя.

Торгаш недовольно цокнул, все посмотрели на него.

— Хорошо… Ваша ставка принята.

— Двести пятьдесят! — повысил цену другой. — Больно мне ее тело нравится, сделаю живой картиной.

Повернулся на Славецкую, та лишь опустила глаза в землю.