Дедушка Данзо

Отблески огня отлично освещали поле боя, давая возможность разглядеть одну особенность нападавших: у всех было две красные точки на лбу, чуть выше бровей.

Один из нападавших заметил, что на них напали и попытался скрыться. Итачи последовал за ним и скоро догнал его в лесу. Проблем с ликвидацией не возникло. Он собирался уходить, когда почувствовал пристальный взгляд в спину.

— Ку-ку-ку, — раздался искажённый из-за утреннего тумана смех, — какие люди.

Из-за широкого ствола дерева показался мужчина в простом повседневном бежевом кимоно.

— Орочимару.

— Мне лестно знать, что ты меня помнишь… Учиха Итачи.

Итачи нахмурился. Несмотря на надетую маску, его узнали. Из-за Орочимару выглянул ребёнок лет одиннадцати-двенадцати. Он безразлично уставился на тело, лежащее у ног Итачи.

Кагуя.

— Интересный ребёнок, не правда ли? — ухмыльнулся Орочимару и положил руку тому на плечо. У мальчишки моментально вспыхнули скулы и, его лицо преобразилось, когда он посмотрел на санина. Такой надежды во взгляде Итачи давно не видел.

Миссия команды заключалась в полной зачистке клана Кагуя. И вот один из них стоял напротив. В руках мальчик сжимал необычный костяной кунай.

Санин не просто так показался, это было ясно. Один из легендарной тройки. Вступить с ним в открытый бой? Глупо.

Итачи решил не рисковать. Он не один, за спиной отряд Ро. Потрепать они его смогут, но вот победить и выжить - сомнительно. Выбора нет.

Три томое вытянулись, преображаясь в рисунок Мангекё.

— Как интерес-сно, — прошипел Орочимару. Он попытался пошевелиться, но был крепко распят на кресте. Вокруг мир окрасился в красные и чёрные оттенки, угнетая своей пустотой.

— А мне интересно, что вы тут забыли… Орочимару-сан. — Встал перед ним Итачи с обнажённым танто.

— Искал тут кое что. — Не прекращал ухмыляться тот. — И нашёл.

Итачи подошёл поближе и пронзил живот Орочимару. Тот захрипел, когда оружие провернулось.

Через некоторое время санин открыл глаза, но от раны ничего не осталось, кроме боли.

— У вас с Шисуи-куном у обоих сильные глаза. — Вернул себе ухмылку санин и облизнулся.