Многоликий

Те, кто успел соскочить с кровати и выглянуть в окно, могли видеть живописную картину: окровавленный человек не слишком уверенными движениям перебирается через забор дома Тисменов, держа что-то в руках. В окне первого этажа особняка маячит крупный силуэт, который пытается пролезть в разбитое окно, но вместо этого только режется и громко ругается. В это время человек наконец преодолевает забор, хватает выпавшую из рук вещь и неровной походкой со всех ног удирает прочь, пока из-за забора в спину ему летят ругательства и угрозы.

ГЛАВА 12. ОБЛАВА ШЕСТЁРОК

Все тело саднило и болело. Правое плечо, на которое пришёлся удар об дверь, пульсировало, а ослабшая рука повисла и почти не ощущалась. Затылок, в который прилетел кулак одного из охранников, пульсировал не меньше. Боль пронзала череп насквозь, разливаясь по нему всему. Ощутимо подташнивало, сознание то и дело пыталось ускользнуть, но Жакан держался из последних сил. Руки и лицо были изрезаны осколками, тело и ноги спасла одежда и обувь.

“Выжить… потом… думать”.

Бредя по тёмной улице, наёмник, опираясь о стену, то и дело останавливался, чтобы перевести дыхание и дать израненному и измождённому телу небольшой отдых. Связной, неприметный бродяжка, один из людей Ананси, был на своём месте. Он спал в подворотне, закутавшись в тряпье и положив под голову какую-то сумку. Несмотря на его жалкий вид, это был один из самых ценных кадров “Сороконожки”. Умелый карманник, весьма опытный разведчик, который собирал информацию на улицах, прикидываясь обычным попрошайкой, и крайне умный проводник, который знал все ходы катакомб, как свои пять пальцев.

- Тер, – прохрипел Жакан склоняясь к спящему. – Тер, мать твою. Проснись!

Терентон, которого все называли просто Тер, что-то пробурчал сквозь сон, дёрнул веками и открыл глаза. Когда сонные глаза проводника остановились нас измождённом и окровавленном лице наёмника, он вскинул и попытался отползти, но запутался в своих обмотках и благополучно застрял. Будь у Пентра цель убить его, это было бы самое лёгкое дело в его жизни, но не сегодня.

- Не ори, полудурок, – зашипел на него наёмник. – Это я, Жакан.

- Кто? – почти дал петуха Тер, но когда всё же смог совладать с тряпьём и встать на ноги, чуть осмелел. – Какой ещё нахрен Жакан?

- Пентр, – прорычал наёмник. – Ананси должен был тебя предупредить. Капля у меня.

Несколько секунд на осознание услышанного - и тело проводника слегка расслабилось, в то время как на лице расплылась нервозная ухмылка.