Вроде практик (Том II)

Покачав головой, я двинулся вниз по ступенькам, мне еще нужно переговорить со старейшиной Шивой о предстоящем путешествии. К тому же, мне немного любопытно познакомиться с ее новым учеником.

Шестирукий мальчишка в темно синем халате сверкал своими глазами, явно недовольный, что здесь оказался...

Мастер Ур уже не видел, как ворота храма сами собой закрылись. Уже без всякого ветра.

***

Вернувшись обратно в квартал полукровок, я обнаружил, что праздник уже подошел к концу. Полукровки уже растаскивали столы и убирали грязную посуду.

За всем этим немного вальяжно наблюдал Ван, который сидел с кружкой с чем-то явно горячительным. Хотя он и не выглядел пьяным.

При виде меня он кивнул со словами:

— Ты пропустил все веселье, — улыбнулся он мне. — Старейшина Шива поддала и хотела на спор показать воздушного дракона, которому ее обучил мастер Ур. Тебя она так же искала, хотела познакомить с новым учеником.

— Надо было остаться, — с ухмылкой отвечаю. — Но из-за этой дурацкой музыки я вспомнил о своем доме.

Мои родители не были практиками Ван, а дома я не был слишком долго, — задумчиво посмотрев на небо.

— Принесите мастеру Ур кружку побольше! — крикнул он убирающим столы полукровкам.

— Не стоит, — мягко отвечаю, — я в порядке, мне просто нужно было немного освежиться.

— Порой мужику нужно выпить с друзьями, — не согласился он со мной. — Напиваться мы, наверное, не будем, но будьте так любезны дорогой учитель, прижмите свою задницу к стулу, — с ухмылкой посмотрев на меня, а потом рукой указав на стул, который принесли специально для меня.

— От столь галантного предложения я не смею отказаться, — киваю ему в ответ.

Усевшись на стул, я задумчиво посмотрел на кружку перед собой. Помедлив, я сделал глоток. Вино оказалось немного горьким, как на мой вкус, но в целом неплохим. Не моча, которую порой продавали под видом Грузинских вин.

Отпив из своей кружки, Ван произнес:

— Я своих родителей вовсе никогда не знал. Циркачи, которые купили нас с Хваном у деревенских, утверждали, что мой отец был волком, а мать умерла во время родов.

Единственная семья, которую я знал первые пятнадцать лет — это кучка артистов, у которых никогда не было дома. Мы бродили по стране, устраивали представления, иногда на зиму задерживаясь в крупных городах. Мы с группой объездили всю Центральную Империю, по крайней мере все крупные города.

— Ты не жалеешь, что покинул циркачей? — с любопытством смотрю на него.

— Ни секунды! — откровенно улыбнулся он.