Враг из прошлого тысячелетия

— Сработать на звериных инстинктах, всё правильно. Зверь был приоритетным врагом. Человек бы не поверил в иллюзорного астрального помощника, он мог атаковать душу, но не тело. Дракон на чистых рефлексах хотел избежать атаки и попался в ловушку.

— Хм, рад, что ты оценила. Но приоритеты поменялись, ты не забыла, что у нас ещё один оппонент, тот, кто всё это затеял? — устало спрашиваю у Лилит.

— Этот? — фыркает демоница. — Да ему даже пятидесяти не стукнуло, твёрдая семёрка, он и пальца твоего не стоит!

Она смотрит на противника моими глазами.

— Размажешь его красиво и получишь приз зрительских симпатий, — снова пропела в моей голове Лилит.

— Каких ещё симпатий? — удивился я и осмотрелся, благо Ханец не нападал.

Чёрт! В который раз за сегодня выругался я. Поезд остановился прямо перед тем местом, где мы ушли в астрал. По сути, все верно. Вампиры не читают мои мысли и не могут предугадать ход событий.

Студенты уже облепили окна, рассматривая наше трио. Поверженного дракона, стоящего напротив меня ханьца, ну и меня конечно же.

Твою мать!

— О, что-то новенькое, ато всё чёрт да чёрт, — прокомментировала Лилит. — Знаешь, черти конечно же существа выдуманные, но тоже имеют рожки, так что ты задеваешь мои чувства, поминая меня всуе.

Не обращая внимания на возмущения рогатой, рассматриваю ханьца.

— Ты закончил? — кривится тот.

— Да, — киваю в ответ.

— Что тебе посоветовала душа в твоём клинке? — усмехнулся мужчина.

— Зрелищно убить тебя, — говорю максимально честно.

Ханец каменеет, он не намерен больше вести светских бесед. Как же, какой-то варвар раздумывает о победе над ним, будто это уже свершившийся факт.

— А если так… — всё-же говорит он, не лишая свои действия театральности.

Из его ладони вырывается струя пламени и накрывает меня огненным валом.

Кожей чувствую непонимание студентов. Стихия против какого-то первокурсника. Меня должно было зажарить в доспехе духа. Все должны были увидеть агонизирующее тело, покрытое волдырями, но нет, один взмах рукой и стена пламени исчезает.

Глаза ханьца становятся ещё более узкими, он зло прищуривается, видимо очень скоро, когда я разозлю его по настоящему, они и вовсе пропадут с лица.