Небеса Умоются Кровью 3. Путь Водного Дракона

Острейший металл без труда прорезает Крепче Камня, оставляя на теле глубокие раны. Кровь удаётся сдерживать, но только от серьёзных потерь. Струйки алого неумолимо сочатся из многочисленных порезов и проколов.

Наши затраты Ки чудовищны, она выплёскивается и смешивается в противостоянии двух, почти равных противников. Обломки досок и фрагменты мебели буквально сносит сырой выплескивающейся духовной энергией. Оппонент выше меня где-то на ступень, но он бьётся за свой роскошный хлам, а я — за правду. И если для этого придётся щедро окропить своей кровью импровизированную арену, плевать.

Рукопашные стычки становятся всё короче. Харисс активнее используют свои дальнобойные техники, избегая ближней дистанции.

Это первая моя схватка с пользователем стихи металла, и, вынужден признать, для меня это очень неудобный противник. В великом колесе стихий, конкретно в круговороте взаимного уничтожения, дерево уступает металлу, являясь его антиподом.

Созданные врагом клинки сталкиваются с растительностью во всех её проявлениях, рубят и режут её, не давая закрепиться.

Прочные лозы оплетают многочисленные лезвия, мнут и отводят их, не давая дотянуться до меня. Перед нарастающим градом снарядов восстают древесные стены — элементы пола, поднятые моей волей. Они трещат и раскалываются под гнётом вражеских атак, но выполняют свою задачу.

Я сам ищу ближней схватки, прорываясь через металлические заросли. Из пола и стен бьют шипы, но встречаются с прочными преградами из дерева, которые хоть и временно, но сдерживают металл.

Харисс выныривает в моей слепой зоне. Ощущаю максимальную концентрацию его энергии, вложенной в клинок. С такого расстояния ему не дотянуться, и я уверенно откидываю корпус назад. Однако клинок цзяня удлиняется со свистящим шелестом и бьёт точно в моё сердце.

В последний миг пытаюсь отвести его, но понимаю, что не успею. Рефлекторно пытаюсь закрыться предплечьями. Резерв неосознанно выбрасывает мощный всплеск духовной энергии, и на миг темноту разгоняет вспышка света. На какой-то вдох остриё его клинка сталкивается с янтарным росчерком, повторяющим силуэт моей руки.

Удлинённое лезвие скользит по нему с дребезжащим звуком и… всё же пробивает грудь, чуть левее сердца. Кончик меча выходит у меня из спины.