Небеса Умоются Кровью 3. Путь Водного Дракона

А то вопрос у всех был один: «Есть у вас печати «Лесного духа?», — хмурится Торрик. — У меня уже начало складываться впечатление, что я лишь продавец твоих печатей.

— Не моих, — аккуратно поправляю его. — Такое изобретение мне не по плечу. Просто мастер у меня очень талантливый.

— Как скажешь, — без споров соглашается купец.

— Если все печати распроданы, почему к ним опять вернулся интерес? — уточняю я.

— Он так-то и не спадал. Большая часть покупателей время от времени возвращается в надежде, что у меня появились новые печати, — Торрик склоняется ко мне, облокотившись на стойку.

— Они же у тебя ещё есть? Скажи мне, что есть, иначе я запру тебя в подвале, — нервничая, басит он.

Я уже извлёк небольшую стопку, но не тороплюсь её показывать.

— Сначала хотелось бы увидеть сумму, причитающуюся моему мастеру, — напоминаю я. — Слова, сам понимаешь, стоят гораздо меньше. Много на них не купишь.

Кряхтя, он поднимается и уходит в подсобное помещение лавки и вскоре возвращается с увесистым мешочком. Я неторопливо пересчитываю и, оставшись довольным оплатой, кладу стопку печатей на стол.

Однако двигать их в его сторону не тороплюсь.

— Будут какие-то условия? — догадливо спрашивает Торрик.

— У тебя же были желающие купить их оптом? — пальцем пересчитываю печати.

Торрик просто кивает.

— Которым ты можешь доверять? — уточняю я.

— Есть несколько, но почему такая секретность?

— На то есть причины. Не хочу, чтобы к тебе было приковано столько внимания. Мой мастер — человек скрытный по своей природе.

Если о нём узнают, он не сможет делать печати, а ты лишишься столь ценного товара. Или же он начнёт продавать печати через другую лавку, чего бы мы оба не хотели, верно?

Собеседник торопливо качает головой.

Я демонстрирую вскинутый палец и добавляю:

— Есть ещё одно условие. Я хочу, чтобы ты делал скидку беднякам и простому люду. Для богатеев можешь задирать цену, сколько хочешь, но если приходят реально нуждающиеся в печатях, то им можно пойти на уступки.

Торрик переваривает сказанное и кривится:

— Рен, уж извини за прямоту, но эти условия похожи на сумасшествие.

Если я буду задаром раздавать печати, они упадут в цене. Да и слетятся сюда всякие стервятники под видом нуждающихся, — на глазах мрачнеет он.

Хотя у лавочника нет особого выбора, да ещё я подливаю масла в огонь:

— То есть такому опытному торговцу, как ты, не хватит проницательности понять, стоит перед ним перекупщик или мать троих голодных детей? — начинаю прятать за пазуху печати.