Тринадцатый

У тебя там чего, пару запасных челюстей завалялось? Или чё? Ты пытаешься побыстрее их израсходовать?

По залу раздались смешки, отчего он слегка замешкался, а потом быстро придя в себя, оскалился и угрожающе подошёл ко мне.

— А ты себя чё, самым сильным тут считаешь? — Прошипел он, глядя на меня сверху вниз, так как он реально был огромный.

— Нет. Я разве говорил об этом?

— А по-моему говорил? Ну так чё? Может, и проверим?

— Ты совсем, что ли, тупой? — Отстранился я слегка назад, чтобы он не забрызгал меня своей слюной.

— Быстро же ты заднюю сдал! — Продолжал он меня провоцировать.

— Слышь, давай со мной! — Встрял Костя.

— А ты не лезь! — Практически прокричал обиженный Гаврила.

— Ладно, ты спарринга хочешь? — Произнёс я.

— Ага. — Широко улыбнулся он.

— Странный ты, но ладно. Пойдём.

— Щ-щ-ща-а-з пойдём! — прошипел он, еле сдерживая свой смех, и убежал куда-то.

Мы с Костей непонимающе посмотрели друг на друга, а потом всё встало на свои места.

Гаврила вёл за собой какого-то паренька и.

.. похоже, он собирался выставить его вместо себя.

Хм. А чей-то это, так можно было?..

Я вопросительно приподнял одну бровь и снова посмотрел на Костю. Тот же, в свою очередь, замер и спустя пару мгновений еле слышно проговорил:

— Твою же мать!

Глава 8

— Судя по твоему виду, это кто-то опасный? — обратился я к своему знакомому.

— Кутузов... — не отводя своего взгляда с приближающихся людей, проговорил он.

— И? Он типа самый сильный боец? ­— Продолжил уточнять я.

— Ну-у.

.. — Костя перевёл на меня свой взгляд и задумался. — Самого сильного сложно определить на самом деле. Но то что он один из самых свирепых рукопашников, это точно.

— Ну да, здоровый. Почти как сам Гаврила. Только вот тот уже падал. Упадёт и этот.

— Хм. Мне нравится твой настрой, — проговорил Костя. — Так что, может я с ним сойдусь? Не ну а чё? Раз Гаврила выставил замену, хоть это и не по-мужски...

— Не обижай меня — улыбнулся я и сделал шаг вперёд. — Даже, если я и выхвачу, это будет честный поединок.

И, значит, мне есть чему учиться, что тоже неплохо. Тут главное — не бояться. А если боишься, значит, не проявлять своего страха.

— Хах. Ну так это... удачи тогда.

— Ага, — не оборачиваясь, я поднял руку, согнутую в локте. Похоже, удача мне на этот раз не помешает.

Мы вышли на ринг и встали друг напротив друга. Взгляд Кутузова был спокойный, но при этом в нем чувствовалась кровожадность. Он не сводил с меня глаз, внимательно изучая.