Тринадцатый

Предложение было заманчивое, учитывая, что я, в самом деле, ничего не помнил. Словно раньше жил в совершенно другом мире. А призрак и подсказать сможет, когда понадобиться, да и другое применение я однозначно придумаю. Только это уже потом. Сейчас голова слишком сильно раскалывается, да и в первую очередь надо выбираться из этого места. Теперь я начал чувствовать не только запах гнили, но и тухлятины. А если точнее, скорее всего, трупов... Значит, и меня сюда бросили подыхать. Освобождения я вряд ли дождусь.

Так, так, так... что делать?

В голове на инстинктах, буквально за пару секунд, выстроился план побега, а вот по освобождению призрака — пустота. Пришлось признаться самому себе, что в существование Макара верилось мало. Мне очень хотелось списать его существование на собственные глюки после сотрясения мозга, но прозрачный силуэт возле меня выглядел слишком реальным и... надоедливым.

— Хватит мельтешить перед глазами — отмахнулся я, а призрак тут же отшатнулся назад и замер.

Я поднял с пола кирпич, но ни малейшей идеи, как привязать к нему эту душу не возникло.

— У меня нет идей, — спустя несколько секунд вынес вердикт я.

— Ц-ц-ц... — не скрывая своего разочарования, цыкнул он и, кажется, стал ещё прозрачнее. — А давай вон у того заключённого спросим, — сказал он и ткнул пальцем в мужика в соседней камере, который храпел на нарах.

— Ага, и разбудим охранника. Раньше времени.

— Раньше времени?

— Не бери в голову. Лучше подумай, как его разбудить без лишнего шума.

Призрак принял крайне задумчивый вид. А я посмотрел на камень в своей руке и оглядел камеру. За решётками крошечного окна мерцали звёзды. Я на мгновение засмотрелся, поскольку раньше у них было совершенно другое положение на небе. И где, столь привычная взгляду, вторая луна?

Странно, что все эти мелочи всплывали в памяти, а банальное имя так и оставалось загадкой.

— Я попробую, — произнёс Макар и просочился сквозь решётку.

Он подошёл к спящему мужчине и попытался зажать его нос.

Эх, ну раз такое дело, то и я попробую.

— Уважаемый, — тихо позвал я. — У меня к вам дело жизни и смерти.

Макар тем временем понял, что у него совсем не получается взаимодействовать с живым, и с поникшим видом вернулся ко мне.

— Как мне надоела эта беспомощность, — пробормотал он.

— А чего на тот свет не уйдёшь? Или куда там уходят души?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я напрочь привязан к этому месту.