Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга вторая

Я мог бы сказать Кэт, чтобы она постучала в другое окно или бросила что-нибудь в форточку, чтобы привлечь его внимание. Только он услышит меня и тогда кирдык. Надо развивать телепатию, который раз уже наступаю на эти грабли. Отец был достаточно сильным магом, хоть на моей-то памяти и не участвовал ни в каких боевых действиях. Если он всё-таки меня не узнал и обнаружит моё присутствие, то может шарахнуть пламенем и поминай, как звали. Я мог бы убить его прямо сейчас, но я не буду этого делать.

Вот я болван, телекинезом-то я кое-как владею! Можно постучать в дверь спальни самому.

Я сконцентрировался и протянул в сторону туфельки незримое щупальце, подхватил её и переместил поближе к двери. Несколько резких, но не очень сильных толчков и получилось заветное “тук-тук”.

- Кто? - спросил отец, оторвавшись от экрана компьютера.

Он покачал головой и снова уставился в экран ноута. Ладно, повторим. Я поднапрягся и ещё раз постучал туфелькой по двери.

- Да какого чёрта! - вскрикнул отец.

Я давно не видел его таким раздражённым. Похоже, у него проблемы и теперь бесит каждая мелочь. В создании агрессивного настроя виновата в том числе супруга, не знающая меры и надравшаяся в дым. Он встал с резного антикварного стула, подошёл к двери и резко её распахнул.

- Кто стучал? - рявкнул он. Снова не услышав ответа, громко хлопнул дверью и вернулся за стол, взъерошив седеющие волосы. - Дурдом какой-то.

Мне очень повезло, что дверь открывается наружу и туфелька осталась лежать на том же месте. Ну что, батяня, буду бесить тебя дальше. Как только граф сосредоточился на компьютере, как снова раздался стук в дверь.

- Так, я сейчас кому-то руки поотрываю и засуну в задницу! Прасковья, это ты? - проорал Михаил Фёдорович, окончательно выходя из себя.

Он вскочил и бросился к двери. Мачеха заворочалась и пробормотала какую-то непотребность. Выбежав из спальни, он продолжал орать, бегая по комнатам и будоража прислугу, которая спросонья не могла понять, что происходит, и жалобно просила о пощаде. Вот теперь самое то. Хватать и тащить Софью я даже пытаться не буду, тогда точно хана. Я вылез через окно и отошёл в сторону, где стояла Кэт.