Страж Кодекса. Книга IV

— Понил! — потоптался малой на месте и сиганул, попутно крикнув: — Джилонимо!

Я хмыкнул, увидел, что он исчез во тьме шахты и повернулся спиной к обрыву. Мой взгляд зацепился за одежду людей.

— Вы будете отомщены, — сказал я в пустоту, а голос эхом прозвучал в пещере. — Слово Охотника.

Шаг назад, после которого последовал свободный полёт. Темнота была такой, что не видно ничего.

Прикрыв глаза, отдался своим чувствам, за исключением зрения, обострив их до предела. Крик и смех Славика стали различимы более отчётливо, как и тяжёлое дыхание Гримлока.

Услышал копошение внизу, смешанное с треском дерева платформы. По моим ощущениям мы преодолели уже более девяти этажей.

Звуки усиливались, вот платформа доехала до низа, раздался рёв Гримлока и слитый воедино вопль насекомых. Ящер принялся за дезинсекцию.

Резко развернувшись в воздухе и перегруппировавшись, создал за спиной и под стопами Барьеры Воздуха.

Ухмылка растянулась на моём лице, Барьеры треснули и лопнули, а затем меня ускорило в разы. Я летел вниз щучкой, а когда запахи и звуки усилились, открыл глаза. Ядовито-зелёный свет вкупе с лазурным мхом освещали пещеры внизу.

— Так ничестно! — закричал Славик, когда я обогнал его.

Раздался лязг меча, покинувшего ножны. Клинок лёг в ладонь, как влитой, а ещё несколько Барьеров Воздуха скорректировали полёт.

Я вылетел из спусковой шахты, точно подобрав момент и влетев в волосатого клопа, роста в котором было больше, чем в Гримлоке. Ящер, кстати, пытался откусить от его лапы кусочек, отчего тварь верещала.

Сталь клинка вспыхнула золотым от вложенной энергии. Меч вошёл точно в середину головы жука, взрывая её с другой стороны, будто от разрывной пули. Брызнула мутно-зелёная жижа, клоп покачнулся и осел на землю.

— Борьба с насекомыми, Райнер и КО! — засмеялся я, смотря на толпу насекомых, что неслась на нас и вылезала из дыр в большой подземной пещере. — Очистим ваш дом от вредителей!

***

Тёмно-зелёный свет окутывал огромную пещеру. Её стены, потолок и пол были покрыты слизистой субстанцией цвета человеческой кожи, что пульсировала будто живая. Множество яиц от самых малых до больших размеров усеивали почти всё пространство внутри.