Гниющий Змей. Книга 1

— Какой странный запах... — сказала я, когда выдрала пробку. — Даже глаза режет.

— Благодарю, — принял брат-лекарь своё лекарство обратно, — так о чём это я? А, не берите в голову, это нашатырный спирт — алхимики недавно поэкспериментировали с электрическими разрядами и аммиаком. Хорошая штука, но для нас она недостаточно хороша. Вы уж извините, мне понадобится минутка тишины.

Его скомканные, явно взволнованные речи оборвались. Я тоже умолкла и наблюдала, как старик водит над склянкой рукой, наговаривая непонятные слова.

В какой-то момент показалось, что жидкость за непрозрачным стеклом обрела некое сияние, будто туда фосфора плеснули.

Оно быстро померкло, а лекарь открыл глаза и с тяжёлым выдохом потёр лоб, смочил ватку из бутылька да сунул под ноздри бессознательной пациентке.

— Брат Алистер, а разве дозволено азариям чаровничеством баловаться?

— Все мы не без греха, — святой брат хитровато улыбнулся. — Да и какое тут баловство? Силы у меня уже давно не те, годы подкосили.

Если верить книгам по истории, то до пришествия Архудерана между магами и священством шла серьёзная мировоззренческая война, но сейчас, когда на сигнал о заражении гнилью спешат одновременно и святые братья, и дежурные маги.

.. В общем, не до философских дебатов стало.

— Так что с Сандой? — Он ведь так и не ответил.

— Проклятие, — бросил старик, и я сразу же поняла, что он вовсе не выругался, а поставил диагноз.

— Что? — я невольно опустилась на пододвинутый к кровати стул, где раньше сидел Киллиан. — Вы уверены?

— Я ощущаю остаточный след магии, которая проникла в её мозг, — сообщил старик, глядя на Санду.

Та не очнулась, и он убрал ватку да снова начал выискивать что-то в недрах саквояжа. — Скажите, милая, ваша подруга нюхала эти цветы? — подбородок лекаря качнулся в сторону вазы на тумбе.

— Да... — выдохнула я, ошеломлённо. — Вы хотите сказать...

— Кто-то наложил заклятье на эти замечательные орхидеи. Они фонят магией, я даже отсюда ощущаю едкое пощипывание: будто стоишь под кустом цветущего олеандра в жаркий день.

Ну-ка, подайте-ка вазу. Не бойтесь, просто не подносите лицо к бутонам и не вдыхайте пыльцу.

Я с недоверием обхватила руками керамическое изделие и, отвернувшись, поставила на постель — донышко промяло перины рядом с зачехлёнными серой рясой бёдрами старика. Тот принялся водить руками над зелёными стеблями с белыми цветами очень характерной формы, а я опасалась сердцевинки каждого цветка, где засела колонка из сросшейся с рыльцем и столбиком тычинки.