Гниющий Змей. Книга 1

— И тебе того же, Лисан, — я не пожалела ответной улыбки. — Ты к Блайку?

— Неужели я так предсказуем? — он склонил голову к плечу и чуть прищурился, подражая зрелым, многое повидавшим мастерам колдовских дел, но попытка изобразить таинственность не удалась. Мешала память о том, как он ещё мальчишкой красил наш забор вместе с моим братцем. И как мама потом оттирала спиртом обоих, а этот паршивец пытался отхлебнуть.

— Ну, загадочности тебе точно недостаёт, — вскинула я чёрную бровь. — Он у себя. Поторопишься, перепадёт пара пирожков от Гвиды.

Парнишка благодарно кивнул и поспешил в нашу мастерскую.

Они с Блайком вместе проходили обучение в Академии магии имени Никодимуса Великого. В прежние времена в столь престижное заведение можно было пробиться лишь талантом, подкреплённым серьёзными деньгами. Сейчас достаточно просто денег и вовсе не таких серьёзных. Население поредело, залы лекториев опустели, так что ректорату приходится набирать всех, кто мало-мальски владеет грамотой и готов заплатить за приобщение к знаниям тайным и не очень.

Ну, а всякий, проявивший хоть малейшую одарённость может рассчитывать на бюджетное место, оплаченное из городской казны, ведь мало какая профессия сейчас ценится наравне с чародейством. К сожалению, Блайк так и не научился разводить огонь в очаге без кресала, зато усвоил десяток языков, что очень нужно в нашем семейном деле.

Проводив юного магика задумчивым взглядом, я снова взялась за дверной молоточек. «Тук-тук-тук!» — более настойчиво позвал тот. Но минуты ожидания вновь не закончились ни скрипом половиц, ни шарканьем дедовских тапочек по ним.

Я непроизвольно стиснула челюсти и начала теребить подвеску на цепочке, доставшуюся от мамы. Бросила взгляд на запертые ставни. Сегодня никто не отворил окна, но если старик так болен, это не удивительно. И всё же... часть меня уже вопила и билась в отчаянных конвульсиях, пытаясь отдать команду ногам развернуться и броситься прочь. Не надо мне туда... вот, ну, не надо...

Однако пальцы уже потянулись к скобе дверной ручки.

Сжались на холодном металле, потянули и окостенели, потому что дверь скрипнула: оказалось не заперто. Страх прокатился волной от пяток до макушки, по дороге иссушив ротовую полость и подстегнув сердечный ритм. Свободной рукой я невольно поправила наброшенный на плечи шарфик, хотя озноб не имел отношения к зябкому утреннему ветерку.

— Господин Даттон? — украдкой позвала я, не очень-то мечтая получить ответ. Хотя тишина оказалась ничем не лучше.