Гниющий Змей. Книга 1

Прибрежные волны лишь немного не задевали сапоги, а обтягивающие леггинсы изодрались даже сильнее моих. Подрезанные юбки лежали на бёдрах многослойным пирогом и колыхались в порывах неприятного ветерка. У меня сердце ухнуло в пропасть, когда я увидела подругу в таком состоянии и поняла, что она полдня провела вот так, без сознания, обсыхая после ледяного купания самым природосообразным образом.

Боже, да живая ли она, если даже не смогла отползти подальше от воды?

Сверкая босыми пятками, я ринулась к ней и рухнула рядом с бездыханным телом: колени потеряли шарнирчики, так что оставаться вертикально не вышло бы при любом раскладе.

— Санда! Санда! — вопила я белужьим голосом, переворачивая подругу.

Её пшеничные волосы слежались старой паклей, в спутанных колтунах засели веточки, а к мертвецки бледной щеке пристал песок, и я счищала его, продолжая тормошить бездыханную девушку. Понять, не пытаюсь ли разбудить труп, пока не выходило. Посиневшие губы слиплись, веки не дёргались, язвочки от семян воспалились.

Гниль. Она пожирала её изнутри. Её, Санду, мою самую близкую подругу...

Как же быстро... Сильное заражение, очень массированное, она же буквально обёртывание из чёрной смерти приняла. Да ещё ослабленность организма — такие передряги не каждый здоровый мужик выдержит.

Внутри что-то надломилось, сломалось... Нет, не так. Я будто сидела на стуле, а у него ножка треснула, и вот я со всего размаху полетела назад, только этот миг растянулся на целую вечность.

Я не хотела плакать, но всхлип уже выкатился из груди.

Утешало только одно: наверняка меня совсем скоро ждёт такой же конец. Жаль, что в колумбарии наши урночки не поставят рядом: разные семьи, из разных слоёв общества, разные залы мавзолея. Но следовало указать это в завещании. Смешно, я его не оставила. Зачем? У меня ведь ничего нет, кроме личных вещей. Но надо было хотя бы на словах свои пожелания родственникам сообщить.

Так, хватит! Будь здесь леди Эйнсворт, уже бы пристыдила и велела собраться, а не нюни распускать. Не будем хоронить раньше времени ни Санду, ни себя.

Собравшись с силами, я поднялась, подхватила девушку за подмышки и рывками оттащила на сухой песок, подальше от смертельно ледяного водотока. Мне всё же удалось обнаружить дыхание в измотанной оболочке, что осталась от некогда пышущей здоровьем, жизнерадостной девушки.