Гниющий Змей. Книга 1

Оно вздёргивало кистями, елозило когтистыми фалангами задних конечностей, вырывая дерновину; кончик хвоста порывисто хлестал по траве.

Невольно отступив, я чуть не споткнулась, угодив ногой в выбоину грунта.

— Ах, ты ж зараза! — воскликнула леди Эйнсворт.

Мне вспомнилось, как одна из этих рептилий получила копытом в рыло, но быстро оправилась от превратностей судьбы. Вспомнилось также про сползающиеся вместе куски мухоглазой, которая претворялась моей матерью... Но ведь это было в стране снов... Или некоторые из серпентоморфов действительно умеют исцеляться с невероятной скоростью?

Сейчас эта зверюга ещё не бросилась на нас только из-за стилета, застрявшего между позвонками.

И леди Эйнсворт вытянула его.

Глава 20

Правда сперва она потянула за рукоятку саблю, засевшую в приоткрытых челюстях зверя. Для чего наступила лакированным сапогом на чешуйчатую харю. Едва оружие освободилось, как челюсти заклацали капканом — палец в рот этой гадине точно класть не стоит. Циара и не стала, просто замахнулась, вознеся оружие над головой и рубанула, будто топором.

Перерубить позвоночник твари с первого удара не вышло: клинок ударил мимо сочленения позвонков, прямо по кости. Пришлось повторить замах и снова опустить стальное лезвие на визжащую от боли нечисть, которую мне даже стало жаль. Ну, совсем немного: всё же рядом стонал и умирал Аншетиль, и в его сумку я отсыпала больше жалости, хотя та уже ничем не поможет.

Острозаточенный металл блеснул на солнце ещё несколько раз, прежде чем зверюга затихла, а её башка отделилась от туловища.

Самое жуткое и одновременно печальное, что голова эта не померла сразу. Когда леди Эйнсворт потянулась за стилетом, челюсти сомкнулись, пытаясь ухватить её за пальчики. Те в страхе отдёрнулись, после чего морда никак не подыхающей твари снова поцеловалась с сапогом, а по извлечению клинка — укатилась в траву с пинка.

Время Аншетиля тоже подходило к концу.

По щекам Санды текли чёрные от туши слёзы, а серые глаза казались яркими-яркими, практически голубыми. Умирающий смотрел в её лицо, а девушка читала молитву, чтобы облегчить его отход. Я стояла столбом и изображала коновязь, а вот Циара не теряла времени и очищала оружие пучками травы от крови: спускаться к реке и полоскать она не стала, чтобы не пускать возможную заразу по воде.