Гниющий Змей. Книга 1

По этой же причине Браден сумел так быстро вычислить преступника, ведь любовница-колдунья — первый подозреваемый. Какая банальщина.

Вот только теперь опасаться этой брюнетки следует стократ сильнее.

В палатку с поклоном вошёл лакей и доложил о прибытии Аншетиля, который справлялся о самочувствии Санды.

— Ну, что? Вернёмся к охоте? — вопросила леди Эйнсворт, когда тот покинул нас с ответом.

Санда поёжилась и покусала губу, что ей вовсе не свойственно. Похоже, внутренности растерзанной лисицы произвели на мою подругу неизгладимое впечатление.

Вся весёлость и счастье от пребывания в высшем обществе испарились, как роса под палящим солнцем.

— Я бы хотела вернуться в усадьбу, — тихо проговорила она.

— Что, даже на пикник не хочешь остаться? — прищурилась с усмешкой суфражистка.

— Я теперь ничего есть не хочу, — помотала головой подруга. — Осса, ты меня проводишь? — она повернулась ко мне, и в серых глазах плескался настоящий ужас. Ничего даже близко похожего я не замечала в Санде никогда, а ведь мы дружим с детства.

Из моих туго затянутых в корсет лёгких вырвался вздох.

Да, я забываю порой, что она никогда не видела той мерзости, на которую успела налюбоваться я. Ничего удивительного, что трагичный конец несчастной зверушки произвёл эффект затмения на солнышко по имени Санда.

— Мы все тебя проводим, — суфражистка приобняла её за плечи.

— И Аншетиля попросим составить нам компанию, — подтвердила я.

Сообщив о своих планах, мы получили в нагрузку к сквайру пару вооружённых охранников — просто для безопасности.

Хотя после разбора истории с покушением, мне уже не верилось, что в этих светлых рощах есть кто-то опаснее Горданы, а та осталась галопировать за стаей гончих.

Мы неспешно двигались по широкой безлесной полосе обратно в резиденцию Кадоганов. Я предвкушала общение с прабабушкой жениха: госпожа Эмилия Кадоган свято верила в необходимость для благородной дамы постичь ремесло ткачихи и вышивальщицы, дабы коротать долгие зимы, дожидаясь возвращения мужа из очередного военного похода.

Объяснять ей, что Гальтон хоть и произведён в рыцари, но вряд ли облачится в какие-то доспехи, кроме парадных, оказалось бесполезно.

Пока зубы покидали ротовую полость старушки, замещаясь на магически вживлённые протезы, разум следовал их примеру — но подходящей замены ему не нашлось. Отчасти я даже завидовала страдающей от деменции женщине: она жила в прежнем мире, совершенно не воспринимая перемены от прихода Архудерана.