Гниющий Змей. Книга 1

Открывать глаза было необязательно, я и так всё поняла, но всё же убедилась.

Действительно, шикарная обстановка говорила о пробуждении.

Резная кровать с балдахином, камчатые портьеры, бронзовые торшеры со свечами.

Вот только Гхар по-прежнему обнимал меня, а физиологические особенности, которых не бывает у нахашских женщин, остывали под слоем его слюны.

Он поднял голову, втянул язык и тяжело сглотнул. Третье веко снова моргнуло... а потом ещё пару раз. Похоже, так у нахашей проявляется ошарашенность.

— Какая у тебя потряс-с-сающая спальня, — узкие зрачки встретились с моими.

— Смотрю, ты девочка богатая.

— Это не моя опочивальня, — я села в постели, сталкивая с себя чешуйчатого наглеца, да запахнула пеньюар. Сорочка так и не вернулась, хотя вся грязь исчезла. — Только не говори, что я вытащила тебя из сновидения в реальность.

— Нет, мы ещё спим. Ты навела новую пелену, гораздо приятнее прежней, — янтарные глаза перестали изучать помещение и вернулись ко мне, из них едко сочилась издёвка.

— Это всё ради меня? Польщён. Я-то надеялся просто разбудить тебя, а тут такое дело... Но кто же знал, что ты извращенка? — нахаш с клыкастой усмешкой защитился предплечьем от подушки. — Да, ладно, не злись. Я и сам такой. Никогда не понимал, почему должен обделять внимаем человеческих женщин. А вот подсвечник лучше поставь, я серьёзно!

Я заметила, что его речь полностью избавилась от растягивания шипящих. Похоже, в тёплой постельной обстановке этот змей контролирует артикуляцию даже лучше прежнего.

Канделябр он у меня отнял, да снова уложил на лопатки.

— Тихо-тихо, не дёргайся, — успокаивал он и гладил меня по волосам когтистой рукой. — Ты мне тоже очень нравишься, но извини, не хочу проснуться с пятном на штанах. Вот если встретимся наяву... Кстати, где мы? Это полностью выдуманное место или ты зеркалишь реальность?

Он снова отпрянул, а я уронила голову на подушку и сдула локон со лба.

Дайте мне, пожалуйста, отравленную орхидею...

Чешуйчатые пальцы раздвинули гардины с бахромой, плетёной из золотых нитей.

Гхар прильнул к окну, всматриваясь в темноту, и что-то сумел рассмотреть, хотя свечной огонь должен мешать такому занятию.

— Слиш-ш-шком детально для выдумки ради перепихона, — констатировал змеелюд, снова начав шипеть. Взгляд метнулся к камину: у того на дымосборнике красовалась лепнина, изображавшая герцогский герб. — Знакомый олень. Мы что, во владениях Кадогана? — жёлто-оранжевые глаза вернулись ко мне.