Волхв пятого разряда

В квартире Николай сходу ухнул в кресло, стоявшее в прихожей, и пожаловался:

– Устал…

– Еще бы! – Марина улыбнулась и села рядом с ним на подлокотник. Обняла жениха за шею. – С чего тебя так прорвало? Ты целый вечер пел.

– Не знаю… – Николай задумался. – Восторг какой-то накатился. Что удивительно: люди радуются, что возвращаются в империю, а я наоборот – что из нее уехал.

– Чему тут удивляться? – ответила невеста. – Здесь все родное. Здесь мы с тобой встретились и полюбили. Как я тобой горжусь! Ты самый лучший из мужчин – из всех, что есть.

– Не перехваливай! – он чмокнул ее в щеку. – Давай попьем чайку и ляжем спать. Нам завтра в госпиталь. Кривицкий, наверное, нас заждался.

– Он бьет копытом, как ты любишь говорить, – Марина засмеялась. – Имперский волхв, который подменял тебя, раствор чарует, но плазмой у него не получается. Степан Андреевич хочет с ней продолжить. Когда ему звонила из Москвы, ругался, требуя, чтоб ты скорей вернулся. Еле объяснила, сказав, что занят с императором.

– Погоди! – Несвицкий встрепенулся. – Так это от тебя пошло, что я уговорил царя признать республику?

– Ведь так оно и было, – Марина отстранилась и слезла с подлокотника. – Мне Николай Иванович сказал, что без тебя ничего б не получилось. Не стал бы слушать его царь. А после встреч с тобой переменился. Пошли пить чай!

«Вот так рождаются легенды», – вздохнув, подумал Николай, вставая с кресла. О том, что он омолаживает Александра Третьего, в курсе были трое: Николай, сам царь и дед, а более – никто.

***

Начальник госпиталя волхва с невестой встретил неприветливо.

– Что так надолго задержались? – спросил сварливо. – Обещали вернуться через неделю, а пропали почти что на две.

– Не отпускали, – развел руками Николай.

– Кто?

– Император.

– Вы граждане республики и ему не подчиняетесь. Чего от вас хотел?

– Чтоб я остался при дворе.

– Обнаглели! – начальник госпиталя возмутился. – У них там волхвов тысячи, а у нас в республике – единственный.

– Вот я ему и объяснил расклады, – сказал Несвицкий. – Ворчал, но отпустил.

– И слава Богу! – произнес Кривицкий, после чего перекрестился. – Марина Авенировна, займитесь своим отделением. Вас, Николай Михайлович, прошу пройти со мной. Займемся плазмой.