Волхв пятого разряда

Пропустите!

Гости расступились и, взяв Марину за руку, Николай пошел с ней к выходу. Следом устремились Борис с Наталкой и Синицын. Горчаков остался.

– Послушаю, о чем тут говорят, и расскажу вам, – сообщил друзьям у лестницы. – Мне интересно, да и вам, наверно, тоже.

Он позвонил на завтра.

– Москва кипит, – сказал Несвицкому. – Все обсуждают скандал на суаре. Большинство тебя поддерживает, но есть и те, кто осуждает. Дескать, вел себя с Голицыным по-хамски. Побил его. Для князя недостойно.

– Мне следовало поблагодарить клеветника? Расшаркаться? – хмыкнул Николай.

– Нет, конечно! – засмеялся Горчаков. – Я сам его бы с удовольствием прибил. Просто довожу до сведения, о чем тут говорят. Мол, и хозяина обидел. Боюсь, что снова в гости тебя не скоро позовут.

– Была б печаль! – ответил Николай. – Хоть отдохну от этих рож. Спасибо, Юрий, ты настоящий друг.

– Всегда пожалуйста! – ответил Горчаков. – Марине передай мое почтение. Где вы с Борисом нашли таких красивых женщин? Вам многие завидуют. Я тоже.

– Приезжай в Царицыно, найдем тебе красавицу, – Несвицкий засмеялся.

– Их много там.

– Приеду! – обрадовался Горчаков. – А то родители мне плешь проели: женись, женись! Находят мне невест, а те одна страшней другой.

«Генетика сработала, – подумал Николай, закончив разговор. – Веками знать варягов практиковала близкородственные браки. Так сохраняли титул и фамильное богатство. Результаты налицо – в буквальном смысле слова». Дамы, с которыми его знакомили в гостях, красотою не блистали, и это еще, мягко говоря.

Не все, конечно, но в заметном большинстве. Неудивительно, что Марина и Наталка ярко выделялись на этом фоне. В России мира Николая с этим делом обстояло несколько иначе. Женитьба на простой крестьянке дворянина хоть вызывала осуждение, но встречалась часто. А можно было наплодить бастардов и попросить царя признать детей наследниками. Нередко получалось. Не случайно Лев Толстой в своей «Войне и мире» изобразил такую ситуацию – от жизни шел.

О происшествии Несвицкий рассказал и деду.

– Странная история, – заметил адмирал. – Так нагло клеветать на цесаревну… Хотя… Князь Эдуард Артемьевич известный германофил. Сына Генрихом назвал. Но как агент противника в списках, которые добыли вы с Борисом, не засветился, поэтому и избежал ареста.

– Недвижимость в Германии имеет? – поинтересовался Николай.

– Дворец близ Дрездена, – ответил дед. – Еще один в Монако.

– Вот и ответ. Пригрозили – конфискуют, вот он и послал князеныша порочить цесаревну.