Волхв пятого разряда

И, когда нужда случится, вспомнят и попросят, а это дорогого стоит. Окажешь им услугу, и люди не забудут.

– Противно это!

– Так мир устроен, – адмирал пожал плечами. – Одних заслуг перед империей, бывает, не хватает. Завистники сожрут и не поморщатся. Хотя империя своих не забывает.

– Наслышан, – внук хмыкнул. – Волхва Оболенского, руководившего защитой Кунашира от нападения японцев, разжаловали в рядовые и выгнали из армии. Хотя он отстоял остров всего лишь с ротой пограничников, наголову разгромив полновесный батальон японцев, усиленный танками и артиллерией.

– Кто это рассказал тебе? – сощурился Несвицкий-старший.

– Борис Касаткин-Ростовской в Царицыно. Он поначалу посчитал меня за Оболенского. Но Акчурин, который того видел, сказал, что я ни капли не похож.

– И это правда, – дед внезапно улыбнулся. – Князь Алексей Сергеевич годами старше, ростом выше и в плечах пошире. Лицо другое.

– Где он ныне?

– Подполковник Оболенский возглавляет центр по подготовке офицеров-волхвов для империи, где учит их как воевать.

– Его ж разжаловали!

– Спектакль для японцев, – отмахнулся дед. – Им нужно было сохранить лицо – князь оскорбил их императора, поэтому и сняли ролик, показав его по телевидению. Японцы успокоились, а князя втайне произвели в майоры из поручиков и наградили орденом Андрея Первозванного. Направили служить в закрытый центр, где он довольно быстро дослужился до начальника. Отличный офицер и сильный волхв.

– Волхвы, которые мне это рассказали, об этом ничего не знали и были недовольны тем, как поступили с Оболенским…

– Интересы государства порою требуют подобных жертв от поданных.

– Хорошо, что я служу Нововарягии.

– Кстати, почему? Коллизия довольно странная – имперский князь, де-факто являющийся подданным Варягии, а де-юре – нет. Тебе достаточно прийти в полицию, предъявить указ о возведении в княжеское достоинство и стать подданным империи.

– Зачем мне это, дед? – поморщился Несвицкий-младший. – Меня мгновенно пристроят где-то при дворе. Приказы императора не обсуждают.

– Но почему?

– Мне здесь не нравится. Нет, не с тобой, конечно, – добавил Николай, заметив, что старик нахмурился. – Вся эта шушера в столице, интриги, зависть, чинопочитание.

– В Царицино иначе?

– Да. Там как-то проще, по-домашнему. Другие люди, отношения… Среди них я всего лишь волхв, который служит в госпитале. Меня там уважают, ценят, любят. Огромный город – не мое, в таких я никогда не жил. Мне здесь все кажется чужим.