Закон Арксеона 4

Так они не смогут подобраться, не смогут набрать скорость, не смогут атаковать его в полную силу.

— Перегрузка!

Этот голосок был новым и очень уж писклявым. Словно принадлежал детёнышу этого вида.

Змей почувствовал, как внутрь него что-то пробралось, а в следующий миг его ударило током. По всему гигантскому телу прошли разряды, заставляя его дёргаться и вызывая в каждой клеточке вспышки боли.

Змей громко заорал, и от этого рёва затряслась земля. Хватит играться! Пора ему стать серьёзным!

И он стал.

Но букашка просто взяла и ударила кулаком вниз, прямо по воздуху. Ударная волна отбросила её вверх, и морда Змея пролетела мимо, не сумев проглотить добычу.

Тогда вторую! Ту, что с мечом! Отыскав взглядом букашку с зубочисткой, Змей устремился к ней. Но в последний момент та нанесла мечом апперкот под нижнюю челюсть, отчего морда откинулась вверх и снова пролетела мимо.

Тогда мага! Но стоило нацелиться на огневика, как по телу снова прошли разряды боли. Змей не знал, что такое электричество, но видел молнии в небе в те дни, когда на восьмом ярусе гремели грозы. Вне всяких сомнений, это была та самая небесная сила.

Враги тоже не оставались в долгу и продолжали раз за разом атаковать его. Синий обрушивал дробящие удары, мечница рубила шкуру своей зубочисткой, багровый обстреливал огненными и взрывными сгустками, а малявка, засевшая где-то внутри тела, посылала разряды.

Ни одна сторона не могла убить другую одной атакой. Бой шёл на изнурение. Вопрос лишь в том, кто первым лишится сил и погибнет.

***

Вопрос лишь в том, чьи силы закончатся первыми. Гримм понимал это, стоя внизу и посылая в дьявольское порождение огненные и разрушающие снаряды.

Только вот Змей сражался в обычном темпе, а все четверо странников находились под действием «перегрузки», и её эффект рано или поздно иссякнет.

Кабрио с Шери продержатся подольше — всё-таки их показатель впитывания внешней энергии составлял 150%. А вот Грим с его ста двадцатью уже почти достиг предела, и Зоре осталось примерно столько же.

— Хватит уже сдерживать себя, Гримм... — сказал он сам себе.

Тело в алой рясе объяли волны пламени.

— Зло Арксеона намного масштабнее, чем я думал. Я не смогу повергнуть его, если продолжу цепляться за свою человечность.