Закон Арксеона 4

Пусть под волшебными нитями она в безопасности, но рана ныла и отдавала болью при каждом шаге.

Ладно хоть протез был магическим. Попробуй Кабрио побегать в настоящем через день после ампутации — завопил бы от боли на весь ярус.

Ценность монаха система оценила в 4687 и назначила цену лечения в 2812. Но он отказался. Всё-таки рука — это не нога, на неё не надо опираться при каждом шаге. А ещё включил свою религиозную шарманку и заявил, что должен понести наказание за отращивание демонической лапы.

И вообще, не о лечении сейчас речь.

— Почти вдвое меньше, чем у Кабрио, — сказала Шери.

— То есть я со своими одиннадцатью процентами переступил некую линию, а Гримм со своими шестью — ещё нет, — сказал странник.

— По-любому это десять процентов.

— Ну да, будь я создателем Арксеона, предпочёл бы круглые числа.

— Но почему для расширения каналов Арксеон требует нас избавляться от смертной плоти? — спросил монах. — Это что, воля безумного создателя этого мира?

— Может да, а может нет, — ответил Кабрио.

— Тогда что получается: что для повышения лимита надо поотрывать себе нахрен руки и ноги? — поняла Шери. — А ещё лучше — полностью заменить всё тело?

— Всё не получится. Такие органы, как сердце или лёгкие, я заменить не смогу. Не говоря уже о мозге. Но вот руки и ноги...

— Эй, Кабрио, ну-ка прекращай! — включилась в разговор Лорена.

— А увидеть, как эти самые монстры меня убивают, потому что оказался недостаточно силён, хочешь? — парировал странник. — Уж прости, но мы находимся в мире, где сила куда важнее возможности покувыркаться с женщинами.

Девушка вздохнула.

— И всё же постарайся отложить это на самый крайний случай, хорошо?

— Мне тоже не хотелось бы терять человечность без крайней необходимости, — согласился с ней монах. — Я и так заплатил слишком высокую цену за возможность повергнуть того оборотня.

— Сдалась вам эта человечность... — пробормотал Кабрио.

— Плюсую. Я бы тоже не отказалась заиметь магические руки и ноги, — поддакнула Шери. — Только вот интересно, прокатит или нет?

Она посмотрела на свою тонкую руку, прикидывая, сможет ли создать протез из электричества.

— Хотя постойте-ка.

С этими словами она поднялась, сконцентрировалась и приняла форму шаровой молнии, зависнув в воздухе круглым искрящимся сгустком.