Закон Арксеона 4

Сосредоточившись на потоках магии, протекавших через его тело, монах приступил к созданию протеза.

На том привале, несмотря на все возражения монаха, Кабрио заставил его выслушать и вызубрить весь процесс создания магических конечностей. Так что процесс пошёл почти сразу.

На месте обрубка стало вырастать нечто новое. Это была не плоть, но и не пламя. Оно напоминало огонь, но цвет имело не оранжевый, а багровый.

Монах скривился и застонал от боли, но не прекратил колдовать.

— Ай, жжётся! — донеслось с той стороны.

Похоже, оборотень и правда вошёл в пламя, уверенный, что маг в последний момент снова отзовёт его. А это значило, что Гримм навредил другому страннику. Осознанно, по собственной воле. Но это не имело значения.

— Прости, Кверис, что так долго не понимал твоих знамений... Но сегодня я наконец-то осознал истину...

— Похрен, с другой стороны обойду!

Стоило оборотню сказать это, как стена пламени окружила монаха со всех сторон, образовав кольцо. Это произошло мгновенно. Гримму не потребовалось даже шевелить рукой, хватило простого усилия воли.

И всё это время продолжал выращивать протез. Новая плоть выросла наполовину, сформировала подвижный локтевой сустав и продолжила расти. Предплечье, запястье, кисть, пальцы.

Нет, не пальцы. Когти. Зловещее багровое пламя обрело форму мускулистой руки с когтями, не уступавшей звериной лапе Сигурда.

— А сверху себя закроешь?! — пробасил враг, одним прыжком перемахнув через стену и оказавшись над монахом.

Ничего не говоря, Гримм воздел вверх обновлённую левую руку. Или правильнее будет сказать — лапу. Сформировал заклинание. И ударил.

Громыхнул взрыв, колько пламени заплясало от мощной ударной волны, а оборотень отлетел и взмыл высоко вверх.

Пролетая над замком, он смог разглядеть в другой его части синие всполохи. Похоже, лидер этого «Нексуса» пока ещё держался против Хорра.

Затем гравитация потянула оборотня вниз, и он устремился навстречу каменной плитке. Но долететь не успел.

Громыхнул очередной взрыв. От сокрушительного удара хрустнули кости, а сам оборотень пулей отлетел назад, разнеся по пути несколько стен. Кривясь от боли, он вскочил на ноги и стал озираться.

И сразу увидел фигуру в алой рясе. Его левая рука пылала багровым пламенем и на человеческую никак не походила.