Закон Арксеона 4

Чего? К Хорру? Не поверив ушам, Кабрио сам призвал интерфейс карты. И увидел, что метка и правда находится прямо перед ним. Ровно в той точке, где стоит вражеский лидер в маске, сжимая в руке полуторный меч. Значит, та женщина, что стояла возле него в самом начале, была не Лореной?

— Это как понимать? — произнёс странник, хотя уже начал догадываться об ответе.

— Лорена? Это имя той девки, которую Рейц похитил в деревне?

— Что ещё за Рейц?

— Спидстер из моей гильдии. Во время той битвы я приказал ему не вмешиваться в бой, поэтому ты его, скорее всего, не видел.

На последних словах Хорр похлопал себя по левой ноге.

— Хо... — выдохнул Кабрио. — Я-то думал, ты ловишь и пускаешь на органы посторонних странников. А ты собственную гильдию...

— А почему нет? — озадаченно произнёс некромант. — Ведь союзники для того и нужны, чтобы приносить пользу. Разве не так?

— Плевать мне на тебя и твоих союзников. Говори, что с Лореной!

— Ну.

Вот и прозвучали эти слова. Вот и отпали последние сомнения. Вот и сбылись худшие страхи. Лорена внутри него. Внутри франкенштейна, что убивает людей и пришивает себе их органы, чтобы обрести их способности.

Теперь ясно, почему метка обольстительницы вела к нему.

Только вот непонятно, какую часть тела Лорены Хорр вживил в себя. Учитывая, что её класс завязан на сексе... Да нет, даже этот тип не может быть настолько отмороженным, чтобы оторвать себе этот орган и пришить чужой.

И вообще, на кой ему сдался класс обольстителя? Кого он в этом мире собрался соблазнять?

Но всё это не важно. Важно лишь одно: сейчас он умрёт.

— Зора, не вмешивайся, — произнёс Кабрио, поднимаясь на ноги. На правую ногу в ботинке и левую, целиком сотканную из синей энергии.

— Не вмешивайся? — озадаченно произнёс Хорр. — Хочешь повергнуть меня самостоятельно? Надеюсь, это не просто эмоции, и у тебя есть план.

Ещё как есть.

Странник сконцентрировался и начал расширять каналы. Не на двадцать процентов: этот режим и так работал всегда, по умолчанию. Сейчас он открывал каналы шире, выходя за свой предел.

Энергия вокруг него загудела, воздух завибрировал, а каменная крошка под ногами поднялась вверх, словно законы гравитации прекратили своё действие.