Пипец Котёнку! 4

Но вот я вырываюсь и парой львиных прыжков оказываюсь рядом с Даниилом.

— Сдаюсь! — вопит он, когда видит Когти перед носом.

— Граф Смородин выбыл, — разносится над парком голос князя Корсакина.

— Значит, вот какой ты благородный? — хмыкнул я. — Со спины нападаешь?

— Ты заслужил, Котов?

— Предположим, что так. Но тогда ты тоже заслужил.

Ударом пятки в лоб отправляю Смородинку в нокаут. Будет знать, как опутывать меня своими вонючими тентаклями. Одежду теперь из-за него стирать.

Сурков по-прежнему под влиянием Люсиль.

Стоит, не шевелясь, только жадно облапывает взглядом её стройное тело. Я тоже, честно признаться, успеваю насладиться эротичными изгибами бедёр и округлостями ягодиц, пока топаю к барону.

Но едва я подхожу поближе, меня ждёт сюрприз.

Когда между нами остаётся несколько шагов, Валерий резко срывается с места. Его магическая сила нарастает моментально быстро и мощно, как взрыв. Десяток сокрушающих ударов, нанесённых буквально за пару секунд, ломает мой духовный доспех.

Успеваю выставить печать Обороны, но от очередной оплеухи всё равно отлетаю прочь.

Качусь по земле, ломая кусты. Скорее слышу, чем чувствую, как хрустят косточки.

Ни хрена себе. Это что такое было? Как он вырвался из-под гипноза Люсиль?

— Родовой дар. Ментальная защита, — из-под каменной маски доносится глухой голос барона. — Неужели ты сразу не понял, Котов?

— Ага, догадаться стоило, — хриплю я, поднимаясь.

Ну правильно. Печать Ужаса на него не подействовала, с чего я решил, что гипноз подействует?

Ярик, ну ты иногда такой наивный.

Люся полностью ошарашена тем, что не смогла зачаровать противника. Стоит, расширив красные глаза, и даже вдруг начинает стесняться. Одной ладошкой прикрывает грудь, а второй киску.

— Красивая, — бурчит Сурков и привычным движением проводит рукой по голове, будто волосы приглаживает. — Я бы порезвился с тобой, девочка. Кто ты?

— Да пошёл ты! — отвечает Люся и применяет заклятие антимагии.

Молодец. Я всё думал, когда же она сумеет разгадать плетение барона. Оно сложное, я не спорю.

Крутая броня. Но теперь нагрудник обращается в песок, а я как раз встаю и могу ударить в оголённое место.

Камень против камня! Ну, почти.

Печать Гранита в грудину! Ба-бах!

Чувствую, как с треском лопается от удара кость. Валерий, задыхаясь, падает на спину. Через несколько секунд рассыпается остальной его доспех — серьёзно раненый Сурков не в силах его поддерживать.

— Сдаёшься? — спрашиваю я на всякий случай.

— Да-а, — сипло выдыхает барон. — Ле...