Возгарка I

— Если б ты толком объяснил, почему-то и дело не хочешь, чтобы в тебе признавали кровососа… — начал распаляться матрос, но его оборвал Войко, положив увесистую ладонь на плечо и покачав головой, дескать, командира сейчас лучше не задирать.

И то верно, не надо меня сейчас, сука, задирать.

Из замковых ворот я выехал на той же буланой лошади, что катала меня вчера. Единственное изменение — теперь я правил ею сам. В соседнем седле покачивался Арно Буреш. Прям честь, сам комендант — и плюмаж при нём. Могли бы отрядить в провожатые ратника попроще, но ведь я жутко благороден, так что мне полагается всё лучшее.

Склонности к задушевным беседам комендант не питал, что меня более чем устраивало.

Придерживаясь за луку седла и предоставив кобыле просто следовать за головной клячей, я просматривал карту, выбирая, откуда начать. Все значимые места для меня услужливо обозначили загодя: обвели кружочками места, где пропадал скот, крестами с цифрами разметили останки вампиров и последовательность их обнаружения.

Заприметив мой вдумчивый вид, провожатый сказал:

— Лучше начать с мельницы у запруды. Пересечём речку, а оттуда до места гибели моих ребят рукой подать.

— Хорошо, значит, туда и направимся, — безразлично согласился я. — Вы тоже полагаете, что ваших растерзал волк?

— Не могу знать, — сухо ответил военный. — Ветцель не велел с вами языком трепать, уж извините, ваше благородие — или как вас там правильно величать.

— Сойдёт и без величаний, — сказал я. — А вот пара советов бы не помешала.

— Советов хотите? — он резко повернулся, бородатое лицо исказилось гневом. — Тогда слушайте: садитесь на свой корабль и валите, куда вас паруса несут, ясно? Уж не знаю, с какого рожона барону приспичило именно вас на эту невидаль послать. Не ваше это дело, а наше, моё. Это моих ребят покрошили в фарш, так что мне за этой тварью гоняться, ясно?

— Как полнолунная ночь, — согласился я. — Но не могли бы вы в таком разе повторить те же слова его милости?

Командир гарнизона отвернулся и впредь до растраты слов не снизошёл.

На дорожку меня снарядили бригантиной из стальных пластин, наклёпанных под чёрное сукно. Более тяжёлый доспех в лес одевать непрактично. На голове теперь сидел шлем с застёгнутым под подбородком ремешком, на предплечьях — наручи, а на голенях — поножи. Никакой кольчуги: когда идёшь на зверя лучше не бряцать. Ну что б ни спугнуть… или не привлечь.

На опушке мы спешились, я отдал поводья и направился в лес.