Возгарка I

Нет, только не её! Этот паскудный мерзавец не имеет права использовать Анну!

Но что я могу? Куда он её забрал? Скорее всего, на своё судно, но я не знаю, на чём он приплыл, да и в порт никогда одна не ходила, тем более ночью. С девчонками, да, мы бегали там иногда, пока не получили взбучку, когда Ганка поранилась на пирсе.

Облизав пересохшие губы, я побрела обратно в дом. Ног под собой не чуяла, в груди всё похолодело от безысходности. Чуть не хлопнула дверью, забыв, что нельзя никого будить. И саданулась ногой об ушат с мыльной водой — та немного расплескалась.

Это не после мытья полов. В этом ушате мы моемся, когда баню топить не хочется.

Похоже, вампир велел Анне помыться перед свиданием с ним.

Живот нехорошо скрутило. Ведь он прямо сейчас с ней развлекается…

Тряхнув распущенными волосами, я попыталась собраться.

Он ведь её не убьёт… Не должен, не может… Этот упырь пытается скрываться — неважно от кого и почему, — значит, не станет оставлять за собой трупы. Об исчезновении человека сразу же доложат баронскому каштеляну, он пришлёт ратников, и те наведут шороху, выискивая нарушителя.

Получается, вампир её отпустит, и Анка вернётся домой.

От этой мысли немного полегчало, я протолкнула слюну в пересохшее горло и тяжело опустилась на табурет. Провела ладонями по лицу, будто стирая невидимую грязь, медленно выдохнула. Позаламывала руки, невольно посматривая на дверь и ожидая, что сестрёнка вот-вот вернётся.

Засосав нижнюю губу, я вдруг перевела взгляд на ушат.

Анна его оставила, даже не попытавшись скрыть свою ночную отлучку. Плохо, если она не уберёт его, когда вернётся: утром у бабушки возникнут вопросы. И вдруг кто-то встанет посреди ночи? Блин, придётся самой заметать следы за этим гадом.

Я перетащила ушат через порог — с водой он для меня тяжеловат — и перевернула боком, выплёскивая содержимое с крыльца на клумбу. Промыла деревянную утварь у колодца и вернула на место.

Навалилась усталость.

Наверное, мне не стоит дожидаться Анку здесь.

Забравшись под одеяло, я обхватила подушку и поджала колени. Уснуть не вышло, да и не пыталась. Когда дверь тихо скрипнула, внутри всё вскричало от ликования, сердце стало колошматить за рёбрами с отчаянной надеждой.

Анна осторожно притворила дверь, разделась и забралась в постель.

Я не решилась с ней заговорить, просто сопела. Она даже не поняла, что я не сплю.