Возгарка I

— Ой, да ладно, — начала подбадривать Квета. — День-другой и перебесится, не хандри, мелочь. На тебе, — и она отсыпала мне потной ладошкой немного семечек.

Девчонки ушли, а я ещё постояла, грустно пялясь в их спины.

Когда набирала воду, на улице перед нашим двором показались мальчишки, они кричали и гоняли мяч — бычий пузырь, обтянутый грубо сшитыми кусками кожи. Завидев меня, тут же гаденько разулыбались и завели свою обычную шарманку:

— Рыжая-бесстыжая, морда в конопушках, как ветхая избушка!

Показав им язык, я подцепила вёдра на плечи коромысла и побрела к крыльцу.

Не такая уж и конопатая… На себя бы посмотрели! Но я действительно рыжая, а это сразу усугубляет дело. Всегда найдётся повод прицепиться, даже если больше не к чему. Сколько раз они меня шпыняли, толкали, заставляя плюхнуться задницей в грязь. Одной без девчонок за ограду лучше вообще не выходить, прицепятся хуже клещей.

Я слышала истории про Кирсану Рыжую, возгарку, которая пыталась свергнуть вампирское иго. Её то ругают, то хвалят. Причём за одно и то же.

Не знаю, может именно из-за этих возгаров к рыжим всегда относятся неприязненно. Даже ведь примета такая есть, что впустить в дом рыжую — к пожару.

Я снова посмотрела на мальчишек.

Им столько всего можно… Они бегают и веселятся, их совсем не часто заставляют помогать по хозяйству. Отцы берут их на рыбалку. Кто побогаче — учит держаться в седле. И в лес они ходят совсем не за ягодами с грибами, пусть это и запрещено.

Да, моя жизнь далеко не худшая. Только я всё равно её ненавижу.

Иногда, только иногда, мне действительно хочется, чтобы всё сгорело.

* * *

Я не ошиблась, вечером вампир с товарищем посетили нас вновь. Собственно, городишко у нас маленький, особо тут ходить некуда. Мертвец выглядел иначе: волосы чистые и вычесанные, морда выскобленная, одежда — с иголочки. Наверняка и пахнет лучше, чем намедни. Привёл себя в порядок, значит.

Вскоре стало понятно, для кого он так расстарался.

Я протирала стойку и морщилась, наблюдая, как Анна лучезарно улыбается, расставляя кружки на столик этих двоих.

Она совсем ничего не вспомнила: ни моих слов про вампира, ни встречи с ним. По её мнению, когда она принесла мне морс, ей внезапно стало плохо, закружилась голова, и она прилегла ненадолго отдохнуть.

Мертвяк обхаживал её и ловко притворялся, будто пьёт пиво. Ну, может действительно пил, не знаю. Я заметила, как он несколько раз прикладывался к кружке, но становилось ли в ней меньше пойла, неизвестно, ведь посуда у нас глиняная.