Возгарка I

Потому я вышел во двор, заколол свинью и наполнил её кровью мехи из-под вина, которое безжалостно выплеснул на траву. Мычание недоеной коровы наконец-то заставило меня пошатнуться: запоздало пришло осознание, что жизнь младенцу можно было хотя бы попытаться сохранить. Всё померкло, перестало иметь значение…

Не знаю, сколько просидел у хлева в полном отуплении, но стоило вспомнить про дыхание, как в ноздри настойчиво пробился запах крови. Пальцы оттянули рубашку, покрытую запёкшимся свидетельством чужих смертей.

После меня ждало весёлое приключение под названием «заседлай лошадь, которая боится нежити». Мой первый опыт гипноза, как-никак. Вот таким макаром, в одежде с плеча убитого смотрителя и верхом на украденной у его семьи кобыле я отправился прочь, поддавая шенкелей в попытках ускакать от монстра, в которого превратился всего за одну ночь.

Стоит ли говорить, что эта затея не увенчалась успехом?

Однако вынужден признать, что вкус первой крови преследует меня не только из горечи сожалений.

Почти всегда выходит.

Рыжей девчонке повезло: она никогда не узнает, что побывала сегодня одной ногой в могиле. Она так вкусно пахла страхом, убегала затравленным зайчиком, вырывалась из последних сил, будто куропатка в силках…

Мне большого труда стоило прекратить играть с ней.

Благо, я не голоден.

Вдалеке разносился девчачий гомон, одновременно радостный и встревоженный.

Малявку нашли. Хорошо. Пора встряхнуться и убираться отсюда.

Я натянул снятую перчатку и зашагал обратно к водопаду, а оттуда вышел к прогалине, где оставил добычу.

Землями Радимии уже без малого десять веков правит король Якуб Старый, а эти горно-приморские леса принадлежат барону Юргену Ветцелю, вампиру моих лет — даже помню его при жизни. Нервный был такой паренёк, оруженосцем к нам приезжал при своём лорде.

Да и не имей я резонов избегать встреч со старыми знакомцами, мне всё равно не место в этих угодьях. В господских лесах традиционно запрещено свободно охотиться не только на людей, но и на зверьё. Испрашивать дозволения у его благородия я совершенно не собираюсь, а потому лучше не задерживаться дольше нужного.

Глава 3.