Возгарка I

Да, офицерский быт, особенно на флоте, заставит тебя огрубеть, но ты всё равно должен оставаться интеллигентнее, чем выходцы из простонародья: образование и привитые манеры не лопушок, чтоб подтереться и выкинуть.

И всё же, с прискорбием вынужден заметить, что некоторым отпрыскам самых высоких домов удаётся поразить меня своей бестактностью.

Вчера заявился Рихард фон Шнайт и швырнул к моим ногам отрубленную голову огромного волка. Все полы кровью испачкал, наглец.

— Что это значит? — я брезгливо вскинул верхнюю губу, не сдержав выскочивших от возмущения клыков.

— Подарок вашему благородию, — добытчик отвесил наигранный поклон, махнув треуголкой.

Приблизившись к отвратительной морде с вывалившимся языком, я отступил, не желая пачкать бархатные туфли.

— Так всё же оборотень… Почему он не принял человеческий облик? Разве не полагается их мёртвым телам прятать все признаки звериной природы?

— Этот волк погиб задолго до того, как я упокоил его окончательно, — сообщил мерзавец фон Шнайт, — и впредь сбрасывать меховую шубу не собирался, поскольку его человеческая половина отмерла.

— Что за околесицу ты несёшь? Говори прямо и не пытайся выставить меня недостаточно сведущим, сын благородного дома, — мой голос едва не сорвался на шипение.

— Недостаточно сведущим? Ты полагаешь, я оспариваю твои интеллектуальные способности? Ветцель, какого же ты дурного обо мне мнения! — этот аристократ, павший до состояния оборванца, иронично покачал головой. — Но коли желаешь проверить собственную эрудицию, вот тебе вопрос, ответ на который известен всякому дворянину, если тот умеет читать или просто прожил больше века.

Сперва мои брови недоумённо сдвинулись, но через миг подлетели к макушке. Я отшатнулся, судорожно проверяя, не попала ли кровь чудовища на длиннополые одежды.

— И ты посмел пачкать этой дрянью мои покои? — всё же прошипел я, позабыв о том самом контроле, который подобает хранить вельможе.

С шумным выдохом, я постарался вернуть самообладание, чтобы немедленно не приказать страже швырнуть наглеца в темницу. Ну а тот, ступая по кровавым брызгам, ухватил перчаткой шерсть на загривке волчьей головы. И едва не ткнул морду с блестящим собачьим носом мне в лицо. Охранники скрестили алебарды, ограждая меня от слишком тесного общения с гостем, но я жестом велел им отойти.