Возгарка I

У меня никого больше нет. Я не хочу её терять…

— Нет, я не могу уехать… Или возьмите Анну тоже с собой…

— Ты мне ещё условия ставить будешь? — он подался вперёд с лёгким раздражением. — Думаешь, твоя сестричка будет счастлива сменить привычную жизнь на бесконечную качку в просмолённой посудине с пятью мужиками? Её впереди ждёт сватовство и нормальная семейная жизнь: с детьми, хозяйством и прочими радостями. Неужели ты хочешь попросить её отказаться от этого ради тебя?

Прикусив губу, я поняла, что вампир прав.

Но легче не стало.

— Ты сможешь с ней видеться, когда мы будем проходить в этих краях, — буркнул он неохотно.

Это сразу же поменяло дело. Не так страшно порывать со всем, что знаешь и любишь, если оно не уйдёт окончательно.

— Но что я скажу отчиму? Он ведь меня не отпустит… — я сообразила, что несу чушь. — А, поняла, вы ему что-нибудь внушите?

Вампир кивнул и пренебрежительно закатил глаза:

— Например, что он решил отправить тебя к неким родственникам, живущим далеко на юге, дабы поправить твоё пошатнувшееся здоровье.

Ну а наш экипаж альтруистически согласится тебя туда подвезти.

Я сглотнула. Он уже всё продумал. Мне стало как-то не по себе. Нет, не со страху. Наоборот. Так странно, что моя судьба озаботила именно его — вампира, ночного хищника, который сам же меня чуть в могилу не загнал. Пусть он переводит стрелки на своего помощника, но это всё равно его решение. Он мог просто велеть тому заткнуться и подождать, пока меня не положат в землю.

Но вместо этого он здесь и предлагает мне стать частью его жизни на долгие годы.

Странно, страшно и… не знаю. Наверное, я ощутила надежду.

Потом поняла, что по щекам текут слёзы.

— Вот только не надо, — скривился вампир. — Терпеть не могу, когда сырость разводят. Прекрати себя оплакивать. Я тебе не смерть предлагаю, а жизнь.

Я мотнула головой.

— Нет, я не потому. Я согласна.

Всё, я это сказала. Пути назад нет.

Высвеченное огнём лицо вампира приблизилось, он с усмешкой потрепал меня по волосам.

От касания его пальцев я съёжилась, а потом закашлялась, отвернувшись к стене. На прижатом ко рту платочке остались красные пятна. В груди хрипело, голова трещала и кружилась. Очень хотелось, чтобы это поскорее кончилось — любой ценой.

Рихард распустил завязки манжеты, обнажая запястье. Затем в его левой руке блеснул клинок — тот самый, который я засадила в его бедро. Сталь скользнула по голубоватому узору вен под бледной кожей.