Симбиоз 5. Интеграция

Передышка

— “Инженер”, ты нормальный или нет? — первую часть фразы “Порох” произнёс довольно бодрым голосом. А вот заканчивал её, будто у него внезапно закончились силы. — Чуть не убил.

С этими словами он, продолжая держаться за колонну, сделал пару неуверенных шагов в направлении ближайшей лавочки. А затем рухнул в неё и принялся спешно снимать с себя ветровку.

Только сейчас я увидел множественные кровоподтёки на его теле. А были они аккурат в тех местах, где он получил проколы от корней осколка на базе.

— Макс, есть аптечка? — командир уже перестал скрывать, что ему очень больно.

— Есть, — я подбежал к Порохову, на ходу скидывая с себя рюкзак и извлекая из него аптечку.

Тот жадно выхватил её из моих рук. Быстро нашёл обезболивающее и закинул в рот все оставшиеся капсулы. А затем попросил воды.

— Дай мне пару минут, — напившись, он откинулся назад и задрал голову вверх. — Сейчас полегчает и мы с тобой продолжим.

— Драку? — с усмешкой спросил я.

Тот удивлённо на меня покосился, но затем, оценив мою шутку, улыбнулся и облегчённо выдохнул.

Порохов просидел в неподвижности целую минуту. В какой-то момент мне даже показалось, что его накрыла передозировка лекарствами и он отключился. Но затем он открыл глаза и прикоснулся кончиками пальцев к своей щеке. После этого, помогая себе обеими руками, подвигал челюстью так, будто вправлял её. Мне показалось, что я даже услышал характерный щелчок, сигнализирующий, что челюсть командира встала на место.

Ещё раз облегчённо выдохнув, он вернулся к разговору со мной:

— Неплохо исполняешь, “Инженер”. Как ты догадался, что ударом по морде можно вернуть мне мозги на место? — после того, как Порохов “встретился” лицом с колонной, его смело можно было назвать двуликим. Вся его левая сторона окрасилась в тёмно-фиолетовый, а правая всё ещё оставалось безжизненно бледной.

— Я даже и не думал об этом, — понимая, что обезболивающее начало действовать на командира, я тоже облегчённо выдохнул и присел на лавку рядом с ним.

— Хорошо у тебя получилось, — ухмыльнулся “Порох”. Его голос больше не звучал звериными нотками. И боль в его словах больше не чувствовалась. — Этот твой финт с призрачным телом прям понравился мне. И когда ты только научился этому?

— Жизнь заставила, — не стал я вдаваться в подробности о том, что освоить эту способность мне пришлось, чтобы спастись из-под завалов.