Восход. Солнцев. Книга VII

И в области ему очень не понравилось. В общем, мне сказали, чтобы я так больше не делал.

— Ты охренел? — удивился я. — Приказываешь, что и как?

— Прошу! — словно сквозь зубы, которых у него нет, выдавил Каин.

Наконец-то мы перешли к тому, зачем он мне потребовался. Пока я был не совсем собой, этот засранец умудрился, используя основы охотников и кристаллы, создать пули для револьвера.

На вопрос «как?» Каин молчал. Я оставил попытки разобраться в хитросплетениях миров и их особенностях. Главное другое — сейчас на моей ладони лежали пять патронов белого цвета.

Благодаря им я могу попробовать убить жрущую мать. Теперь понятно хотя бы, почему ее так называют. Тварь постоянно кушает, чтобы деток делать, а клепать она их может без остановки.

Кроме того, я могу еще и из Сомира сделать решето. Гаденыш не знает, что у меня для него сюрприз приготовлен. Как представлю его улыбчивую рожу с парочкой дырок в голове, на душе сразу же легче. Проблема в другом. Пули, сделанные Каином, немного не подходят и не влезают в барабан револьвера.

И, в отличие от кристалла, который я смог подогнать к нужным размерам, с ними так не получится — взорвутся еще. Смотрел на пули и думал. Магией металла я не смогу ничего, ведь это артефакт из лунного камня.

Мозг перебирал варианты. Хотелось бы оружие еще протестировать перед тем, как применять на моих целях. На стенках пуль, когда на них попал костер, увидел свое отражение, и тут пришла идея.

Глянул на развалившуюся звездочкой Кану, которая тихо-мирно сопела.

Взял револьвер и запихнул пули в карман, пришлось отойти немного в сторону. Как только я применил голос бога, девушка зашевелилась.

Отошагнул на несколько сотен метров, взял в руку снаряды и сказал:

— Уменьшись! — повысил я голос, добавив в него всю силу своего умения. — Твою мать!

Бросил на траву пули. Руку до кости сожгло, даже пошевелить не могу, а красные камни уже до самой земли дошли. Достал лечилку из артефакта, влил себе на рану.

— Сука! — прикусил губу.

Ощущения боли какие-то другие.

Помимо того, зелье ни черта не работало — словно соль с водой лил на рану. Уже десять бутыльков на ладонь и еще столько же — в себя.

Пули продолжали гореть красным на земле.

— Излечись! — приказал я голосом бога.

Кое-как процесс восстановления запустился, а через пять минут у меня был огромный шрам на ладони. Тут непонятно, это из-за того, что я сделал, или особенности мира…

Дождался, когда пули остынут, и поднял их. Идеально! Вошли как родные.