Гардар 2

Между нами лишь полшага, и мы стоим лицом к лицу.

— Угол шестой, «Цветочный домик» — тебя устроит?

На мгновение мне показалось, что Налия откажется, но потом что-то в её глазах дрогнуло, и она протянула мне руку.

— Я хочу сетийский чармиш.

Я поцеловал девичьи пальцы.

— У похищенной всегда есть право на желание.

***

— Как тебе?

Налия требовательно помахала пальчиками за спиной, и я вложил в них свою ладонь. Девушка, так и не оглядываясь, притянула меня к себе и снова требовательно спросила:

— Как тебе?

— Отличный вид.

Я даже не покривил душой. Пусть и не вовремя приключилась эта поездка, отрывая меня от дел, но стоило признать — вид открывался достойный: узкая горная тропинка выводила на край скального карниза, под нами лежали более низкие горные хребты, а среди них, как изумрудный медальон на сером сукне в лавке ювелира — крошечная овальная долина. В дни прошлой службы приходилось видеть мне и более захватывающие вещи, но любоваться подобным бок о бок с девушкой, которая тебе нравится — особое счастье.

Чуть позже узнаю, что принесет ей больше радости: эта поездка или украшение, созданное руками мастера?

Я положил руку на талию Налии, прижимая её к себе и делясь своим теплом и настроением. Отличный вид.

***

— Аор.

Налия причёсывалась перед зеркалом, и говорить ей мешали шпильки, которые она держала губами. Смотрелось всё это очень забавно и мило. Я не смог удержаться от улыбки и сразу получил недовольный взгляд в отражении.

— Аор!

— Да-да. Я здесь и слушаю.

— Ты не задумывался о том, чтобы съехать из казарм?

— Э-э-э.

..

— Понятно, — тяжело вздохнула девушка. — Мужчина.

— Это очевидно, — я, продолжая лежать, пожал плечами. — Разве это повод печалиться?

— Конечно повод. Вы никогда не заботитесь об уюте.

— Ну, это уже клевета.

Да и слышать такое довольно обидно. Моя комната не только отмыта до идеала, но и за эти четыре месяца стала, вероятно, лучшей среди подобных ей в казармах бригады. Все деревянные вещи украшены резьбой и вскрыты лаком, что я выпросил у Фатора.

А на стене у кровати мой шедевр — горельеф, изображающий один из моментов защиты Пеленора: сражение за восточную стену в первом зелонском конфликте, когда враги с помощью огромных костяных червей сумели её проломить.

— Казарменный порядок и эта ваша воинственная жуть на стенах — вовсе не уют. Ночью она вгоняет в ужас. Может, командиры и считают, что это хорошо для настроя, но жить здесь постоянно и ощущать на себе все эти чужие взгляды в коридорах...