Гардар 2

Придётся списать это на особенность организма или сам характер травмы.

Врач помолчал, затем решительно зачеркнул несколько граф в списке перед собой:

— Скорректируем курс и встретимся через неделю для финальной проверки.

«Пожалуй, это стоит сообщить Маро», — решил я, закрывая за собой дверь. Слишком перестарался я, умалчивая про ранение, да и тогда на аллее ляпнул не подумав. Теперь она с подозрением относилась к моему здоровью и даже требовала у меня заключения из истории болезни. Впрочем, не скрою: на самом деле мне это было приятно.

Её реакция снова оказалась забавна:

— И чтобы больше не слышала никаких разговоров о том, что я выхожу замуж за тяжело раненного!

Я ужаснулся:

— А как же я буду отлынивать от мытья посуды?

— Только посмей! — Маро засмеялась, забрасывая мне на шею руки. — Половина обязательно твоя!

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

Из-за корректировки курса день выдался почти полностью свободным, и я запланировал дальнюю прогулку. Если в начале изогнутой аллеи уйти влево, в, казалось бы, сплошные кусты орешника, то обнаружишь тропинку, уходящую округ холма.

Она приведёт тебя к каменным ступеням, по которым можно подняться уже на вершину. Этим маршрутом со мной поделился товарищ по лечению в прошлом году.

Подъём был стар. Я не рискну даже предположить, сколько лет назад он был вымощен. Явно гораздо раньше пансионата, возможно, наследие Тёмных веков или даже времени до Крушения. Камни заросли мхом и лишайником, но до сих пор сопротивлялись кустарникам и деревьям, позволяя им лишь накрыть лестницу ветвями, словно навесом.

На вершине холма находилась небольшая ротонда: открытая круглая площадка, тонкие витые колонны поддерживают купол. Вид отсюда открывался поистине великолепный: покрытые лесами склоны; высокое голубое небо, раскинутое над ними; сам пансионат; дорога к нему, вьющаяся серой лентой среди разноцветья холмов. Я расстелил толстый тёплый плащ и немного нарушил режим лечения, обратившись к магии. Ни к чему сидеть на холодной земле и жаться от ветра.

Затем достал из наплечного мешка большой термос с чаем и бутылочку латиса. Всего пара ложечек на чашку, и необыкновенные ощущения гарантированы — в каждом глотке вкус лета и счастья.

Так мы и сидели, прижавшись плечом к плечу, укрывшись её плащом и обнимая руками горячие толстостенные чаши грубой работы, пока Маро не нарушила тишину вопросом:

— Значит, ты хочешь быть со мной всегда?

— Удивительный вопрос.