Дворянство. Том III

словно знала, что меня ждёт разочарование. А уже потом, влетел в яму аж по пояс, промочив всё, что только можно. Не сказать, что меня это расстроило, но двигаться стал ещё быстрее, чтобы как можно быстрее добраться до более твёрдого места.

В конечном итоге небольшой промежуток пути где-то в сто метров до первого сарая, где земля была плотная, и... без такой сильной грязи, я преодолел быстро. Только вот был вымазан в земле по самые уши.

А Светлана, которую пришлось ждать не одну минуту, вполне себе чистенькая, попыталась с меня сдуть все это своей магией.

Грязи во время этого «фена» наглотался вдоволь.

— Странно, — первое, что вырвалось из моих уст, как только я закрыл за собой сарайку. — Пусто.

— А чего странного? — волшебница пошла чуть впереди меня. — Ну, пустой сарай и пустой. Разве таких не бывает?

— Если информация не врёт, и мутанты этой стаи занимаются обычным «скотоводством»... тут не может быть просто пустых мест. Понимаешь?

— Нет, — честно ответила она, не поворачиваясь ко мне.

Ага. Как же.

На этом участке, если мне не изменяли глаза, было лишь три постройки. Одна из них представляла двухэтажный домик, очевидно, жилой. Один сарай и один высокий амбар, с чуть подгнившими воротами.

Но поиск мутантов начали именно с жилого помещения. И да, тут Света согласилась со мной ‒ всё выглядело очень странно.

Помещения дома были явно жилыми, но не имели ни единого намёка на то, что здесь кто-то был за последнюю неделю, а может, и больше. На столах, стульях, деревянном полу и даже на личных вещах был небольшой слой пыли. Холодильные камеры первого этажа были забиты замороженной едой... ну, почти замороженной.

Проводов над домом я не видел, а значит, электричество здесь поддерживалось только генераторами. Шум работающего двигателя я не слышал, а холодильники давным-давно разморозились.

— Здесь должен быть подвал, — сообщил волшебнице, как только мы проверили все пустующие спальни и так ничего интересного в них не нашли. — Когда обходили дом, я не видел ни одного генератора.

Светлана согласилась со мной, правда, по её побледневшему, и я бы даже сказал ‒ испуганному лицу, читалось нежелание куда-либо идти. Словно она знала то, чего я не знал или не понимал.