На границе миров. Том IV

А заодно привести в порядок коридоры вокруг этих ублюдков! Чтоб к фабрикатору стало невозможно подойти незаметно!

Да, лучше сейчас отвлечься, занять себя этим.

***

Мы с Амандой пробирались по узкому тоннелю в сосредоточенном молчании. Двигаться приходилось пригнувшись. К счастью, эти сектора повреждены достаточно сильно. Правда, они не для людей, но мы легко карабкались при помощи магнитных присосок в ладонях и коленях, а я вовсе мог левитировать.

Душа болела всё меньше, зато беспокойство за Астэр росло. Но время шло, едва ощутимая связь клятвы не рвалась.

В итоге мы оказались в тёмной комнате склада, в который явно попал разрывной снаряд, но герметичность корпуса станции позже восстановили.

— Оскар, что нам теперь делать? — обеспокоенно спросила Аманда, сняв шлем. — Гаспер и Астэр… мы только вдвоём остались тут.

— Астэр жива, а вот… за него отомщу, — я тоже решил снять шлем, чтобы девушка смотрела не на мрачный лицевой щиток, а мне в глаза.

— Всё в порядке, — Аманда села ближе и вновь поджала коленки, гибкий скаф почти не мешал двигаться. — Идём уничтожать наверняка хорошо охраняемое ядро, куда раньше сунуться боялись.

— Именно так, и я не прошу идти за мной… хотя что ты тут будешь одна делать? — я вздохнул, откинувшись назад и опёршись затылком на холодный металл.

— Ага, я помогу, — девушка взяла меня за руку. — Мне… страшно, прости.

— За что прости? И Аманда… — я понимал, насколько это неуместно, но девушка прижалась.

— Мне просто страшно, не пойми не так, — тихо сказала она. — Дай немного успокоиться.

Я кивнул, мы ещё немного посидели молча. Где-то вдали что-то мерно постукивало, гудела обычно незаметная вентиляция, но в оглушающей тишине я её прекрасно слышал. Эмоций девушка не скрывала в плане магии разума, ей действительно просто было страшно.

— Жалеешь, что побежала за мной?

— Нет… — качнула она головой. — Если выживу… это удивительное приключение. И потом возьми меня с собой… не в этом плане. Я понимаю, у тебя есть только Астэр.

— Расстроена? — я посмотрел на неё, маленький фонарик на груди светил на искорёженную стену и стеллажи, её лицо я видел в полумраке от рассеянного света. — Нет… почему? Прости, но мы же не дети малые.