Восхождение Примарха - 6

Впрочем, неяркий свет от бумажных фонариков освещал коридор позади нас, поэтому что-то видно было.

— Не знаю, — ответил я совершенно честно. — Мне показалось, что это ужасная банальность, затёртая до дыр.

— Тогда скажи своими словами, что ты чувствуешь? — попросил он и отвернулся, глядя в ту точку, где силуэт горы перекрывал звёздное небо.

— Но я действительно это чувствую, — ответил я, анализируя все свои сегодняшние переживания. — Мне очень понравился рассвет. Более того, меня посетили новые переживания, которых раньше во мне не было.

А закат был умиротворяющим и зыбким. Я лишь смотрел на скользящие лучи, но понимал, что это одно из самых великолепных зрелищ, что я видел в своей жизни.

— А какое всё это имеет отношение к тебе? — спросил меня мастер, чем немало озадачил.

— А действительно, — я повернулся к нему, ища поддержки. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Некоторые считают, что человек за свою жизнь переживает лишь один рассвет и один закат, — ответил мне на это Ван Ли, а я отхлебнул питьё, которое чудесным образом не остывало.

— Но это не так. На самом деле их несколько. Когда мы занимались с тобой в саду возле твоего небоскрёба, это был твой рассвет. Момент, когда ты лишился источника и вместилища изначальной магии, был твоим закатом.

— Что же сейчас? — спросил я и тут же понял, что вопрос излишний. — Ночь?

— Да, — кивнул мне мастер. — Долгая. Тревожная. Тёмная. Она полна всяческих видений, но, как и почти любая ночь, она даёт тебе отдых. Когда ты поймёшь и примешь это, то перестанешь думать, что у тебя что-то не получается.

— Самое тёмное время перед рассветом? — вспомнил я чьё-то изречение.

— Именно, — ответил Ван Ли и плотнее запахнул своё покрывало. — Простая истина, позволившая миллионам людей увидеть этот самый рассвет.

— То есть, я не должен переживать, что лишился источника магии и эфирного сердца? Ты на это намекаешь? — мне казалось, что мой собеседник говорит на достаточно простом языке, но мне не хватает самой малости, чтобы начать понимать его.

Мне нужно было настроиться на одну волну с ним.

И тогда я закрыл глаза и поплыл по волнам голоса Ван Ли, пытаясь вникнуть в смыслы, которые он мне посылал, а не стараться собрать его самому из отдельных слов.

— Переживает ли бабочка по поводу утерянного тела гусеницы? — в ответ поинтересовался у меня мастер. — Сожалеет ли плод, что перестал быть цветком?

— Думаю, что нет, — ответил я, потому что почувствовал, тут мой ответ требуется.