Восхождение Примарха - 6

Впрочем, возможно, просто показалось.

* * *

«Если не против, я пройдусь рядом, — сказал мне Архос, стоило нам немного удалиться от туристической площадки. — Хочется вновь почувствовать себя живым».

— Конечно, — сказал я уже вслух. — С каждым разом ты становишься всё более и более телесным, — заметил я, даже в темноте отлично различая контуры отделившейся от меня фигуры.

— Так и есть, — ответил на это Архос, подставляя лицо ледяному ветру. — И я уже чувствую движение воздуха. Это так здорово!

— Скажи, почему ты был против, чтобы я преодолевал лестницу в боевой трансформации? — вдруг спросил я, что стало неожиданностью для меня самого.

— Вопросы из тебя сыплются, как горох из дырявого мешка, — усмехнулся мой призрачный учитель. — Попробую ответить хотя бы на некоторые.

Я приготовился слушать, попутно заметив, что во время разговора подъём практически не замечается. Может быть, именно поэтому Архос избрал призрачное воплощение, чтобы идти рядом и отвлекать меня разговором.

— Дело в том, — начал свой рассказ Архос, — что аэрахи — это совершенно не столь миролюбивый ксенос, как ты мог бы подумать. Причём, они настолько воинственны, что обычно не оставляют в живых никого при захвате планеты.

— У меня появилась ещё куча вопросов вместо хотя бы одного ответа, — резюмировал я, но Архос призвал меня помолчать и послушать.

— Давай, я дам самый главный ответ на все озвученные выше вопросы, — проговорил Архос, мерно шагая со мной в ногу. — Чем больше ты будешь находиться в боевой трансформации, тем выше шанс, что ты станешь агрессивным и забудешь свою человеческую жизнь. А я этого не хочу, так как прекрасно вижу, как человеческое влияет на тебя. Ты — настолько великолепный сплав двух культур, двух ксеносов, что лучше и пожелать нельзя. Понятно, что тебе придётся пользоваться боевой трансформацией, но она же не зря так называется, как ты думаешь?

Я кивнул, полагая, что понимаю, о чём он говорит.

— Но делать это стоит только в бою, и то непродолжительное время, — сказал Архос и многозначительно посмотрел мне в глаза.

Я вспомнил, как чувствовал себя, став Примархом со всеми этими аэраховскими наворотами. Мне хотелось бить и уничтожать всё, что мешает прийти к величию. Но человеческая ипостась сдерживала совсем уж животные порывы.