Чэч: Становление бродяги

Она, когда восстаёт, теряет в силе и умениях раза в два-три. Лира, ты должна с ними спокойно справиться. Всё понятно? Тогда пошли.

— А давайте присядем на дорожку, — влез я с предложением.

— Зачем? — удивилась охотница.

— Есть у меня на родине такой обычай: посидеть перед дальней дорогой, чтобы она оказалась лёгкой.

— Хороший обычай, — усмехнулся Агееч, первым усаживаясь прямо на землю. Мы с Лирой поспешили последовать его примеру.

— Прислушивайся к себе, — шепнул мне наставник, когда мы встали и пошли в сторону, указанную стариком.

Немёртвый лес производил мрачное впечатление. Голые скелеты деревьев почти растворились в вязком, противно-сером тумане, становившимся все более густым, почти осязаемым, чем дальше мы удалялись от полянки с ручьём. Но и в этом царстве мёртвых была жизнь. Лира, идущая в нескольких метрах впереди, вдруг замерла, а потом, резко взмахнув рукой, метнула нож куда-то в туман.

— Ужин нам добыла. Похлёбка получиться наваристой и крупу сэкономим, — похвасталась она, показывая нам тушку зверька, очень похожего на суслика-байбака.

— Его надо тут выпотрошить, а то, кто его знает, может, ещё и восстанет. Место тут уж очень своеобразное, — заметил Агееч. — Я займусь, а вы за округой последите. Запах крови может нежить привлечь.

Старик как в воду глядел, не успел он закончить своё дело, как мы услышали хруст веток в тумане, довольно быстро приближающийся к нам. Лира, сжав в левой руке нож, а в правой топорик, медленно пошла навстречу звуку. У меня на душе стало как-то неуютно.

В метрах десяти из тумана выскочила туша, напоминающая кабана, мёртвого кабана. Здоровый, выше моего пояса, наверно, шкура на нём висела клочками. Но больше всего впечатляли жёлто-бурые клыки, чуть поменьше слоновьих, торчащих из пасти и глаза, горящие призрачно-зелёным. Меня, постоянно твердящего, что трудно чем-то удивить после просмотра фильмов ужасов, пробрало.

Лира же смело заступила твари дорогу. Кабан, опустив рыло почти к самой земле, понёсся прямо на девушку. Три метра, два, оди... Словно заправский тореадор, охотница плавным движением ушла в сторону, взмахнув правой рукой. Обух топора обрушился на чашечку правой лапы, мчащегося мимо кабана.