Не грози Дубровскому! Том 7

— С ненавистью прошипел он и услышал, что в его направлении идёт дворецкий.

— Кого там нелёгкая принесла? — Бухтел старик.

— Юрий Никифорович дома?

— Возможно. — Сказал дворецкий, осматривая с ног до головы зачуханного гостя.

— Скажи, что его хочет видеть Быков Богдан Георгиевич. — Надменно сказал изгой и засунул подмышки околевшие руки.

— Обождите пару минут. Я сейчас вернусь.

— Куда ты пошел? Я что на морозе должен ждать? — Возмутился Богдан.

— Без разрешения господина, я вас в дом не пущу. Вы уж извините. — Искренне побожился дворецкий и двинул в сторону особняка.

— Ха-ха! Богдан сука Георгиевич. Ну и как ты докатился до такой жизни? Раньше тебя рады были видеть на приёмах князья! А сейчас сраный барон на порог не пускает. — Иронично усмехнулся он и поднеся руки ко рту попытался согреть их дыханием.

Ждать пришлось долго. Саламандров не спешил выходить и более того! Этот выродок приоткрыл штору, чтобы удостовериться, в том, что его гость по-прежнему ждёт на морозе. Это окончательно вывело Быкова из себя.

Потянувшись к мане, он создал щит огня мгновенно согревшись, а после подошел в плотную к воротам. Сталь раскалилась до красна, а чёрная краска вспыхнула ярким пламенем. Забавно, но подобное послание хозяин особняка понял мгновенно и выбежал встречать дорогого гостя.

— Богдан Георгиевич! Вы уж простите моего дворецкого, он просто старый и нерасторопный. Заходите. Чай будете? — Пролепетал Саламандров и потянувшись к мане окутал свою руку пламенем, для того чтобы не обжечься пока открывает раскалённую до красна дверь.

— Чай буду. — Коротко бросил Богдан и широким шагом двинул в сторону особняка.

Попав внутрь, Юрий Никифорович провёл Богдана в гостиную. Быков осмотрелся и тяжело вздохнув буркнул под нос «как я и думал, халупа». Это услышал Саламандров, но виду не подал.

Быков прошел через всю гостиную и взяв вазу с печеньем, плюхнулся на белоснежный диван. Одежда, покрытая грязью тут же, заляпала ткань дивана заставив глаз хозяина нервно дёрнуться.

— Вижу дела у вас идут не очень.

— Юра, мои дела тебя не кафаются. Есть временные твудности, но я их рефу. Даже не фомнефайся. — Самоуверенно заявил Богдан без остановки жуя печенья. — Но ты можеф мне помочь. Мы ведь двузья? — Чавкая спросил он.

Этот вопрос озадачил Саламандрова, ведь он никогда не чувствовал себя другом Быкова. Рабом, подчинённым, прислугой, да кем угодно, но точно не другом.

— Р-р-разумеется. — Замялся Юрий и натянуто улыбнулся.

— Отлифно.