Жалость Бога

Продолжал терпеливо ждать, от лезвия отмахнулся как от пустяка, и рана тут же затянулась. — Какой ты! Только в себя пришел, и сразу драться! А я к тебе с дарами, Варин! 

Варин вытер рот тыльной стороной ладони, снова выпрямился и, наверное, попытался бы и ударить, но Сэнделиус рукой показал на воздух над адом. Там была клетка шипами внутрь, и в ней сидели не старые еще мужчина и женщина. Те, кого Варин думал, что давно забыл, но стоило сейчас увидеть — и вспомнил. 

— Варин! Ты так вырос! — несмело улыбнулась женщина.

— Это ад, чего ты ждала? — без колебаний спросил Варин. Молчавший до этого отец сорвался, выругался грязно, попытался протянуть руки к Охотнику, напоролся на шипы, но продолжал тянуться. Демон выглядел разочарованным, почесал поцарапанный рог, проворчал: 

— Какой ты… Гроза прямо. Ну ладно, есть еще кое-что. Даже такому, как ты, понравится. 

Варин отвлекся — на песке по-прежнему лежал Рейн, но уже не лицом вниз.

Когда Варин обернулся, над воротами была новая клетка и мрачный старик в ней, похожий на грифа, с закованным в железный намордник ртом и носом. Он мрачно смотрел на Варина и не понять было, узнавал или нет. 

— Некромант, — представил Сэнделиус. — Я у брата его на сто душ выкупил. Чистейших совращенных душ.

— Вали, — приказал Варин. — У меня от твоего присутствия крест чешется. 

Демон на некроманта глянул так, будто это он его так подвел. Помотал рогатой головой, и клетка снова поплыла вниз. 

— Как же сила? Такая сила, которой хватило бы по эту сторону стены всех чудовищ извести? Разве ты не этого хотел? 

— Нет, — отказался Охотник. — Я хотел покоя. Сможешь сделать? 

— Только если всех к чертям уничтожу, — засмеялся Сэнделиус, но заметил, что Варин по-прежнему серьезен.

— Сэнделиус! — позвал женский голос. Демон обернулся устало, раздраженно, словно женщина мешала важному разговору какими-то глупостями. Ведьма зажимала плотной мешковатой тряпкой рану Рейна, и тряпка уже была бурой от крови, а лицо Охотника почти сливалось с серым песком арены. — Помоги ему! Варин отказался, ты сам слышал! Ты его не заставишь, я тебе говорила.