Жалость Бога

А у правого подлокотника демонессы стоял, вытянувшись и заложив руки за спину, Варин. И взгляд у него был пустой, блеклый, безразличный. 

В подвале Рейну приносили воды и хлеба. Принесла девушка и, когда сопровождавший ее лысый упырь с собачьей мордой ушел, она сняла капюшон, освободив рыжие волосы. 

— Здравствуй, Катэрина, — без удивления поприветствовал Рейн. Еду принимать не спешил. 

— Слушай… — заговорила ведьма, — все будет в порядке… Они в воду добавляют зелье, и человек превращается в истукана.

— Варин тут? — так же спокойно спросил Рейн. 

— На арене, под песком, вырезан рисунок… Рейн, пожалуйста, я хочу спасти тебя. Плевать на Варина. Капля твоей крови, и их всех разгонят. Варина заберут, но ты будешь жить. 

Рейн молчал, по-прежнему не спешил принимать еду из ее рук. Ведьма поджала яркие губы, неловко отпила из чашки, потом снова протянула Рейну с надеждой.

— Я от тебя ничего не возьму. 

— Даже жизнь? 

— Я от тебя три жизни не принял, а ты говоришь об одной. 

Варину, стоящему у трона, шепнули что-то, и он, уверенно, словно был в сознании, начал спускаться по ступеням к арене. Прутья клетки поползи вверх, открывая Рейну единственный путь — к противнику. От арены до трибун была каменная стена высотой метра в полтора, и Варин просто спрыгнул с нее, потянул из-за пояса нож, хотя чаще пользовался цепью.

Ни Вига, ни Луца не было видно, и оставшееся время Рейн потратил на размышления о том, кого он мог бы спасти, а кого нет. Умирать не хотелось по-прежнему. 

Трибуны были морем жутких рож с выступающими челюстями. Тут вперемешку были и вампиры, и оборотни разных видов, и черти… все пришли посмотреть на то, как один Охотник зарежет другого. Возможно, они не сталкивались с Охотниками лично, но слышали про них. К тому же, получалось, даже для этих чудовищ Варин был легендой.

Варин стоял в центре, обманчиво спокойный. Рейн только из клетки выбрался, чтобы было больше места для отступления. Нож ему тоже дали, но драться… тут? На потеху публике? Рейн решил только защищаться. 

Он почти ощущал подошвами бугорки рисунка под песком, или ему только казалось… 

Варин был его на десять лет старше, но двигался проворно и быстро. Рейн об этом помнил — уловил первый выпад и ушел в сторону.