Добрые Люди

— Доб… доб…

— Успокойся, — я улыбнулся.

— Я знал, — выдохнул он и глаза его просияли. — Знал.

Отец Кэти вытер рукавом проступившую испарину на лбу.

— Я Грегор. — Он протянул руку, и я пожал её. — Помогу. Постараюсь убедить Марко, что вы хорошие люди.

Я благодарно кивнул и отступил, пропуская Грегора вперёд. Пришлось идти на риск. Блондин, конечно, мог завопить, призвать стражу, но я в нём не ошибся: ведь не все верили в байки про Добрых Людей, кое-где ещё сохранилась память в народе о том, кто выступал заступником бедных и обездоленных в этом насквозь прогнившем мире.

Грегор долго уговаривал хозяина труппы. Настолько долго, что мы с Тэсс уже помышляли покинуть кабак и попытать счастья через пару дней, когда мой поток восстановиться — идти напролом через стену ночью. Но блондину каким-то образом удалось договориться с Марко и нам выделили места в фургоне, в котором расположились беженцы.

Клирики и законники вопреки опасениям проверок не чинили — нас даже не стали проверять святой силой. Вначале я подумал, что хозяин этой труппы имел какой-то запредельный авторитет, но, когда в наш фургон залез щуплый мужичок с приколотым к отвороту мятого дублета значком торгового союза, всё встало на свои места. Мытарь добродушно улыбался, щурил глаза и тянул руку к каждому — люди ссыпали тому в ладонь монеты, а он скрупулёзно пересчитывал денье.

Когда с «проверками» было покончено, открыли ворота и опустили подъёмный мост, выпуская обоз. Солнце клонилось к закату. В сопровождение нам дали двух клириков и с пяток конных аркебузиров: клирики ехали верхом во главе, а стрелки замыкали. Тэсс пояснила, что Южные ворота используются в основном для армейских нужд, а подъёмный мост соединяет ворота с каменным мостом, переброшенным через обрыв, и ведёт к одной из старых крепостей — Первый Клык.

Наша повозка ехала четвёртой и как раз пересекла подъёмный мост. В фургоне имелись окна в виде нашитых кусков ткани на вырезы в пологе. Я скинул тесёмки с деревянных колышков и подкатал ткань.